Простое баловство. 2016 г.

Офис бурлил, от звонков до огней мониторов,

А сотрудники, бурно, обсуждали вчерашний заказ,

И в накале страстей, болтовни, диалогов и споров,

Проходил иногда их совместный, обеденный час.

Так трещала в стране, социально – забытая сфера,

Уходили с заводов, мастера, ИТР и спецы,

И встречались они у ворот новых фирм – пионеров,

Что создали для них, избежавшие нужд – молодцы.

И держалась без средств, но на бартерах наша держава,

Привозилось сырье, на продукты, для жаждущих масс,

И делился весь мир, на богатый и нищенский класс,

Да плодилась вокруг, хулиганской засады – отрава.

«Стрелки» множились, и разборки проводятся днями,

Без стрельбы уж давно, не решается этот вопрос,

И махровое зло, наполняет бригады с парнями,

И на «Бизнес дельцов», открывается бешенный спрос.

Часть 4. Падение.

Лето прошло, опечалив природу дождями,

Хмурится небо, в позолоте багряных садов,

И опавшие листья, вновь шуршат под твоими ногами,

И не падают цепи, от тяжелых душевных оков.

Вот уж год пролетел, как оставил он старые связи,

Как покинул детей, для решений насущных проблем,

Но еще не ушел, от избытка паскудства и грязи,

Лишь поднялся с трудом, со склоненных страною колен.

Все работало так, как он видел в своих начинаниях,

А команда спецов, удивляла сплоченностью всех,

И на зависть другим, обороты, победы, успех,

Устремлялись туда, где присутствовал опыт, и знания.

Каждый день приносил, удовольствие и облегчение,

Результаты труда, уж давно удивляли его,

И, наверное, скоро, для себя он получит прощение,

От детей и жены, и, возможно, себя самого.

Вечер тьмой облепил, утомленные сыростью стены,

В окнах светится жизнь, отдыхающих мирно людей,

Может где-то в дали, и грядут для страны – перемены,

В тусклом сумраке улиц, и тени кривых фонарей.

Он опять припозднился, и на завтра готовил планерку,

Будет новый заказ, будут новые схемы систем,

Креативный подход, и заботы прибавится всем,

Чтобы сделать заказ, обкатать, и закрыть на «пятерку».

Шум в фойе, вдруг его оборвал размышления,

Резкий, сдавленный крик, и глухой, как по мягкому стук,

И слилась суета, в напоенные болью мгновения,

И в беспамятство скорое, от внезапно заломленных рук.

Душный подвал, задавил восприятия мукой,

А затекшие ноги, были скручены крепким узлом,

Он ловил прелый воздух, сухим и израненным ртом,

Вспоминая всю жизнь, перед скорой, похоже, разлукой.