Таторик

Ворона вышла на середину гнезда, расправила крылья и сказала:

– Вы в гостях у известнейшей вороны в округе – Рафаэллы Кар-Каралы! Ясно? Танцуют все!

Она опустила иглу на старую дребезжащую пластинку – закрутился диск, из патефона раздался скрип, смутно напоминающий музыку. Схватив Таторика за лапу, ворона притянула его к себе и сказала:

– Раз вы у меня в гостях, должны делать то, что я хочу. Ясно?

– Я не хочу танцевать, – Таторик оттолкнул птицу и случайно порвал ее бусы. Бусы разлетелись в разные стороны как красные брызги фонтана.

От неожиданности на ворону напал столбняк, а бусы медленно покатились по гнезду и стали падать прямо на землю.

– Извините, я не хотел, – сказал Таторик, пытаясь собрать красные ягоды на полу гнезда.

– Да-да! Мы сейчас их соберем, – подтвердил Кеша.

Тут ворона опомнилась: размахивая крыльями и крича во все птичье горло: «Караул, грабят!» – она металась по своему гнезду. Таторик бегал от Рафаэллы. Кеша летал над ними и пытался как-то успокоить, но благодаря их совместным усилиям гнездо превратилось в мусорную кучу.

– Стоять смирно! Я сказала: всем замереть! Ах вы, неблагодарные! Я их пригрела, им поверила, в дом пустила, а они что тут наделали! Это все ты, лохматое чудовище! Вон из моего гнезда!

Тут она схватила Таторика в клюв, взлетела над гнездом и затем запустила его подальше в лес.

– Что вы наделали! Зачем его выбросили? Как я теперь найду Таторика? – возмущался Кеша, прыгая по гнезду и пытаясь снять лоскутки и ленточки, в которых он запутался.

– Ты не ищи его, – сказал ворона, помогая Кеше выбраться из тряпья. – Я вижу, ты птица заморская, интеллигентная, не то что эта голь перекатная. Ты удостоен великой чести быть моим другом. Будешь слушать, а я – петь и танцевать.

– Друзей не назначают. Пойду искать Таторика, – сказал Кеша и вылетел из гнезда вороны в том направлении, куда Рафаэлла выбросила Таторика.

– Да, – задумчиво сказала ворона, сев на край гнезда, – человечество еще не доросло до оценки моей гениальности, потому что я – ни на кого не похожая личность.

День катился к вечеру, и солнце уже почти спряталось за деревья. Гордо подняв клюв, ворона прошла вглубь гнезда, накрылась лоскутным одеялом и улеглась грезить о новых звездах, светящих в ночи. Через некоторое время мирный храп разнесся над пустынным пирсом, где на берегу растет старая ель, на которой живет старая меломанка-ворона.