Теорема существования. Инвариант

И я неспешно пойду вверх по этой лестнице.

Лестница вела на второй этаж. Справа от нее располагались столовая, в открытые двойные двери были видны массивный отполированный стол и стулья и, вероятно, кухня. Слева были такие же двойные двери, но закрытые.

Не за ними ли находится вожделенная мной библиотека?

Я на ходу заглянула под лестницу, там была маленькая, незаметная дверка в подвал или винный погреб. Она была открыта я, краем глаза, заметила сильно истертые каменные ступени ведущие вниз.

Поднявшись на второй этаж экономка повернула в левое крыло дома.

Второй этаж существенно отличался от первого. Серая ковровая дорожка постеленная в коридоре второго этажа, приглушавшая наши шаги, была местами протерта до основы. Темные стены обиты деревянными панелями кое-где треснувшими и вздувшимися как старая фанера.

Закрытые двери в цвет панелей. На стенах висели черные кованые крюки, видимо, чтобы вешать лампы. В окно в конце коридора попадало немного света, но явно недостаточно, чтобы коридор был хорошо освещен.

– Вот твоя комната, – экономка подвела меня к двери в конце коридора и распахнула ее.

Я оглядела предложенный мне ночлег. Это называется «Синие покои»?

Комната оказалась маленькой, а обстановка в ней весьма скудной. В углу сиротливо стояла односпальная кровать, накрытая синим стеганым покрывалом. Причем такого неопределенного цвета, что и непонятно, то-ли это от пыли оно такое, то-ли это его природный оттенок.

Я осторожно принюхалась, в комнате отчетливо пахло сыростью и влажной побелкой, тот самый запах, от которого хочется немедленно раздобыть кусочек мела и съесть.

Рядом с кроватью стоял столик с лежащим на нем огнивом и подсвечником с небольшим огарком свечи. Краска на стенах, неопределенного голубого оттенка, кое-где облазила. Дверные ручки засалены от частых прикосновений, на окне нет даже намека на шторы. Странно, а в холле такой шикарный диван с позолотой.

Я вопросительно уставилась на экономку, она раздраженно дернула плечами. И повела показывать мне примыкающую к комнате ванную.

Обстановка там была такой же аскетичной как в комнате. Медная сидячая ванна, уже наполненная горячей водой, и за ширмой, гениальное изобретение местной сантехнической мысли: деревянное ведро, покрашенное синей краской, вставленное в стул с крышкой.

Я, не удержавшись, фыркнула, сдерживая нервный смешок.