Звук. Стихотворения и поэмы

Она испугалась, будто это я её подстерёг

и сейчас изнасилую иль, на худой уж конец, ограблю.

Но столько чудного в ней было воплощено,

что вскоре я шёл на нею, как в ад (ну, вот ещё Данте))

в квартиру, где жил двухголовый уж, пятилапый щенок

и скворец, где и мебель была мутант на мутанте.

Ведь это не где-то пустыня Семипалатинская мертва.

Под каждый полом – ядерный полигон, лишь палас отвернёте.

Стоп! А на кой мне баба с мордою льва

и трехкрылым скворцом, летающим на манер вертолёта?

И на что мне её вставший пописать сын,

толстый, с модной причёской под свиристеля?

И к чему эта ночь в обществе змей и псин —

вот и матрац на полу расстелен.

Но всё было проще. На кухне мы пили чай,

индийский из Индии, как сказала она, «бывшемужнин»,

и я был полон печали к ней, и эта печаль

было всё, что я мог ей дать, и всё, что ей было нужно.

С ложечки сонного она поила скворца,

а мне было муторно, что, обданы радиоактивным душем,

мутируют наши органы и даже сердца,

но радостно, что, нематериальные, не мутируют души.

Что в городе, как в деревне, пускают переночевать.

Что в людях добро всё в том же, старомодном, раскрое.

Ночной этот чай, под утро едва лишь коричневат,

во мне растворил моё неприкаянство городское.

Она проводила меня, когда рассвет

сверкнул меж домов, как в зубах золотая фикса.

Бывает, вам долго-долго смотрят вслед,

но если в спину так смотрит кто-нибудь вроде сфинкса…

В то утро первее двух первых третье крыло

прорезалось у меня в спине.

я лишь затем, чтобы удобней оно легло

и очень махало, когда брожу среди тусклых улиц.

Сознанье бесстыдно двоит. Опять и опять

я по ту и по эту сторону ширмы, неба в звёздах.

Поскольку крылу моему, как воздух, необходимо летать,

а чтобы летать, ему совершенно не нужен воздух.

1986

«Лист оконного стекла в раме ветхой…»

Лист оконного стекла в раме ветхой

снизу пожелтел от брызг, треснул сбоку.

Рядом с трещиной, стуча, бьётся ветка,

словно меряясь в длину – всё без проку.

Зря ты маешься, побег мой заблудший.

В мае вытянешься, но перед маем

будут окна мыть – ляжет тут же

в пол-окна стрела сухая, прямая.

Как судьба тут всё смешала, подлюга.

Что-то в доме этом я неспокоен:

то ли ветку оттолкнул, то ли руку,

то ли трещину пустил, то ли корень.

1986

Кактус

Сдвинул шторину вбок, подвязал машинально тесёмкой.