Теорема существования – 2. Константа

Какая мать не научит своего ребенка тому, что знает? Значит, будет династия, крепкая, разумно правящая, обладающая уникальными знаниями, разве это не благо для государства, Ими?

Имириэль огорченно вздохнул.

– Инга тебя никогда не простит за такое.

– Я знаю, но остаться без своей земли, без страны, гораздо хуже. Я отвечаю за народ алорнцев, Ими. За всех, кто живет на земле Алорны. Я один, за всех. Оказывается, венец владыки это не только власть.

– Но раз Ингарра одна, то ей могут пытаться манипулировать другие кланы, чтоб обрести влияние на тебя.

Ответ прозвучал сталью.

– Я буду ее кланом. Одним. Единственным.

– Ты на ней просто помешался, может, есть хоть что-то, что приведет тебя в чувство?

Керио вдруг вздохнул и очень грустно сказал.

– Боюсь, что нет, мой друг.

Я осторожно поковыляла по маленькому коридору в сторону своей комнаты. У него значит, интересы государства, какая прелесть. Зато, стали проясняться многие моменты.

Мне стало дурно, и я оперлась на стену коридора. Черт тебя пообери, Керио, зачем ты это сделал?

Хотя, я его понимала, на нем действительно лежала ответственность за всю страну, а он, будучи человеком умным, заботился о благе этой страны. В первую очередь. Наверное, из него получится блестящий государственный деятель.

В моей комнате, судя по столику с тарелками стоящему перед дверью, хозяйничала служанка, накрывая стол к ужину.

Я почти добралась до двери, обходя этот дурацкий сервировочный столик, как споткнулась об небольшой черный комок, выкатившийся мне под ноги неизвестно откуда. Комок, радостно попискивая, забрался, цепляясь маленькими коготками, по моей юбке вверх, я пыталась его стряхнуть, но безуспешно. Подергивая круглыми ушками, он полз выше и выше что-то тихо вереща, я протянула руку чтобы схватить за шиворот обнаглевшее животное и он меня укусил, продырявив до крови кожу на пальцах.

– Суся, ты офигел? – возмутилась я, на чистом русском, – степлер нашелся.

«Степлер»? Черный комок с писком рванул вверх к шее и, уцепившись невероятным образом за плечо, уставился мне в глаза своими желтыми глазенками.

Память обрушилась на меня мгновенно, сразу. Вернувшись полностью и вся, с такой четкостью и яркостью, что справиться с таким потоком информации было затруднительно.