Теорема существования – 2. Константа

– Да ничего интересного, прожил часть лета в Равенхальме, – Ян сел на край кровати, – потом, вот, путешествовал немного.

Арис прищурился.

– Вастаб написал отцу, что ты приходил за «темным мешком».

Ян потянулся за стаканом с водой, не спеша отпил.

– Приходил.

– И? – младший братец дернул ногой от нетерпения, клинки у него на поясе звякнули.

– Получил, – подтвердил Ян, – и прожил зиму в Лерте.

Арис рассмеялся.

– А ты изменился, – сказал он, вдруг перестав улыбаться, – и взгляд у тебя стал…мертвый.

Ян неспешно поставил стакан обратно на поднос и серьезно, без тени улыбки, посмотрел на брата.

– А я и умер, думаешь «темный мешок» просто так отдают?

– А что за история с травницей? – не сдержал любопытства Арис, – отец письма получил и молчал, а Вастаб писал, что ты очень ее слушаешь.

Ян не знал, как ответить. Рассказать кто такая Инга? А поймет ли ветреный братец? Да и как объяснить, кем она стала для него, Яна?

Можно, конечно, рассказать про чудесную, умную, женщину, которую посчастливилось встретить и это будет полнейшей ерундой.

Ян вздохнул:

– Она не травница.

Арис явно изнывал от любопытства

– Ярран, не тяни, расскажи.

– Она ученый, математик, мы жили в Лерте, потом поженились, потом немного путешествовали.

– Поженились, но ведь ты был изгнан? – не сумел скрыть удивление Арис, Ярран с мрачной усмешкой взирал на отвисшую челюсть младшего брата.

– Кроме законов Росакара существуют и другие, – пояснил он, – мы поженились по древнеславянскому, языческому, обряду.

Смысла он и сам не очень понимал, в мире Инги все было запутано, даже с ее объяснениями, но словосочетание, особенно с приставкой «древне», звучало внушительно.

– А потом вы путешествовали в горах? – неверяще спросил Арис.

– В горах, – Ян утвердительно кивнул и улыбнулся, – там было озеро и суворовские бани, а еще палатка и пуховые спальники. Знаешь, оказывается если ходить пешком, а не летать, то можно узнать и увидеть уйму интересного.

– И как ты вернул горга?

Об этом бы спросить у Инги, снова мелькнула мысль, происходящие на станции процессы она понимала гораздо лучше, чем он.

У Яна не получалось думать о ней как о мертвой. Он просыпался утром, говорил себе: « Инга умерла, ее больше нет», разум соглашался, но тут же предательски шептал: «Ты не видел, что там произошло, ты не видел ее тела, может алорнец тебя обманул, ты же видел как он смотрел на нее?» И Ян позволял этому сомнению жить внутри себя.