Затянувшийся вернисаж. Роман из последней четверти 20 века

– Так он еврей?

– Да.

– Забавно.

– Что тут забавного?

Я не стала объяснять Аське, но с этой минуты Миша мне стал казаться экзотическим запретным плодом. Почему экзотическим? Да потому что он не был похож на других моих знакомых парней. Почему запретным? Потому что он был «не наш», «не русский», он был предназначен для какой-то другой девушки – для «своей», не для меня. Я вспомнила вкус его поцелуя, и он показался мне более притягательным.

Меня насторожила Аськина фраза о том, что она может судить объективно о Мишиных недостатках и я решила выяснить все сразу.

– Он твой? – спросила я Аську в лоб. Она обалдела от такой прямоты и снова захохотала.

– Скажешь тоже. А куда я Скокова дену?

– Ну мало ли… Про запас тоже надо кое-что иметь.

Аська хохотала до слез, на нас уже обращали внимание. Лектор даже прервался на полуслове, и на подругу это подействовало успокаивающе. Она перестала смеяться, сделала суровое лицо и наклонилась к конспекту.

– Я Мишку 100 лет знаю, со средней группы садика, – зашипела она, не глядя на меня.

– С чем тебя и поздравляю, – зашипела я ей в ответ.

Бедный Миша, ему наверное, икалось в это время – мы всю лекцию вспоминали его. И о нем же проболтали весь перерыв. Как только лектор ушел и захлопали крышки столов, Аська достала две «белочки», одну себе, другую мне и продолжила:

– Я не ожидала ни от него, ни от тебя… Ну он парень видный, за ним половина девочек из наших десятых бегало, тебя – то я еще могу понять. Но его… Ушел с тобой, бросил Ленку.

– Стоп, стоп… Кто это Лена?

– Да будет тебе известно, Лена – его девушка. Они дружат с 8-ого класса.

Вот так! Лена – его девушка, а ты – «вчерашняя молочница».

«Вы несомненно сделали счастливой ее саму и всю ее семью»

Да, Миша, ты меня осчастливил, нечего сказать, век буду помнить…

Аська болтала дальше:

– Впрочем, она уже не сердится, ну проводил кого-то… Вчера они вдвоем просидели у меня весь вечер…

Вдвоем. Утром назначаешь свидание Лиде, а вечером возвращаешься к Лене, с которой дружишь с 8 класса.

– Значит, для Лены я не соперница? – спросила я неожиданно каким-то глухим голосом.

– Ты-то? Конечно, нет. Но вообще-то ты молодец. Подумать только, совратить самого Фалька.

– Он такой неприступный?

– Не то, чтобы неприступный, скорее разборчивый, а на Ленкину довольную рожу мне смотреть противно. Теперь призадумается, ну как уведут.

Завидуете, любезная Айседора Дункан.