Затянувшийся вернисаж. Роман из последней четверти 20 века

Михаил разливает чай, себе, как всегда, в красную чашку, а мне в белую, с фиалкой и ромашкой сбоку, а я раздумываю, что бы съесть сначала – сушку, конфету или курагу. Михаил смотрит на меня напряженно, и я знаю, какой будет его следующая фраза.

– Ну и когда же мы будем с тобой вместе, Лидушка?

Угадала! Каждый раз он заводит разговор о браке, а я не решаюсь ответить «да». По разным причинам. Вот и на этот раз прикидываюсь дурочкой:

– Мы и так вместе, Миша.

Он трясет головой.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

– У меня есть семья.

Михаил молчит. Он знает, что у меня есть семья, что я не могу ее оставить, и это нужно осознать как неизбежное, как объективную реальность, но упорно спрашивает об одном и том же. Его затянувшееся молчание заставляет меня оправдываться.

– Я же люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, но мне надоело делить тебя с кем-то. Лида, я прошу – или-или. Или останься с Виктором, или уйди ко мне.

Роман не может длиться вечно. Однажды появляется дилемма – брак или конец. Я робко прикасаюсь к его руке и прошу: «Не мучай меня, Миша. Я не готова принять решение. Пусть все останется так, как есть. Пока.»

Он кивает, он соглашается, потому что не в силах расстаться со мной. Для него тоже мучительна эта неопределенность, и роль мужа ему лучше подходит, чем роль любовника.

Я смотрю украдкой на часы, чтобы не раздражать Михаила. Ему нож по сердцу, когда я начинаю собираться обратно, но сейчас он ничего не заметил.

Электричка через полчаса, идти мне до нее пять минуть, и за оставшееся время я готовлю ужин для Миши. Бросаю на себя взгляд в зеркало: фартучек, косынка, нос в муке – умереть можно от смеха. С таким бы рвением стряпала дома, а то бедному Виктору частенько приходится и варить, и жарить, а я отговариваюсь тем, что от жара плиты у меня болит голова. Отчасти это правда, но, может быть, чуть-чуть притворяюсь.

Виктор мне верит, я избавляюсь от нелюбимой работы на кухне и досадую, что не стала актрисой.

Но здесь все не так. На Мишиной кухне я чувствую себя полной хозяйкой: и плита не раздражает, и голова не болит. Миша следит за мной взглядом и улыбается. В такие минуты легко представить, что мы жннаты много лет.