Дурак на холме. Рассказы

Но о беззаветности служения и чистоте помыслов речь, как правило, уже не идет, – закончил он и снова посмотрел в конец аудитории. Вероника, широко улыбаясь, что-то набирала в планшете, периодически посматривая на подружку, сидящую через два ряда. Подружка, получив сообщение, не выдержала и захихикала. Анатолий Петрович тяжело вздохнул и продолжил занятие…

Последний раз он видел ее на экзамене. Вероника пришла в легком летнем платье, веселая и беззаботная и смело взяла билет. Он смотрел, как она, прикусив язык, старательно пишет что-то на листе бумаги.

– Уже готовы, Прекрасная Незнакомка? – с некоторым удивлением спросил он, когда она через двадцать минут подошла отвечать.

– Конечно, Анатолий Петрович, – спокойно сказала Вероника и протянула зачетку.

***

Прозрачная дверь с легким щелчком закрылась за спиной Вероники.

– Вероника Евгеньевна? Добрый день! Хотите чай или кофе? – спросила девушка в строгом деловом костюме.

– Нет, спасибо.

– К сожалению, Вам придется немного подождать.

– Ничего страшного, сама виновата.

– Тогда присаживайтесь, – девушка показала на белое кожаное кресло.

Вероника, кивнув, села и огляделась. Офис нотариальной конторы «П. А. Никифоров и сыновья» был на редкость обычным. Кулер в углу, стойка с девушкой-секретарем, часы и календарь-трио на стене, какая-то пальма у входа. Вероника вертела в руках паспорт, который ее попросили взять с собой, и пыталась догадаться, зачем ее пригласили сюда.

Через несколько минут дверь в кабинет открылась, и оттуда со словами «спасибо Вам, Петр Афанасьевич» вышла какая-то полная дама. Неодобрительно взглянув на Веронику (та была в порванных джинсах, футболке и с красно-черными волосами), она буркнула девушке за стойкой «до свидания» и вышла на улицу. За ней появился сам Петр Афанасьевич, немолодой, стройный мужчина с бородой и в костюме.

– Вероника Евгеньевна? Заходите, прошу Вас, – голос у Петра Афанасьевича не подкачал – низкий, бархатистый. Точно капитан.

Вероника прошла в кабинет и остановилась у края огромного, совершенно пустого черного деревянного стола. Петр Афанасьевич, извинившись, отвернулся к металлическому стенному шкафу и начал перебирать какие-то бумаги в выдвижном ящике.