Как хочется покоя и тепла. Стихи

Горбушку чёрствую запрятав в куртку,

Ходила мимо полицая, немца,

Чего ж несла под порванной тужуркой?

«Заряд опасный» – хлебушек у сердца…

И так малышка день за днём ходила,

Рискуя вызвать интерес у немцев.

Судьба её была б тогда отнюдь не ми?ла —

Наверняка грозил бы ей Освенцим.

Но, слава Богу, всё прошло удачно:

Прогнали «наши» немцев наконец-то.

Ну, а девчушке – маленькой, невзрачной —

Пообещали радостное детство.

Прошли года. Она уже старушка,

Но завсегда душа её открыта:

Добра, приветлива, порой – простушка,

Родными и друзьями не забыта.

    10.03.2015

Бутерброд из детства

(быль)

Беззаботное детство закончилось сразу, как только фактически началась война. Я последний, одиннадцатый ребёнок в семье. Мама родила меня в возрасте 43-х лет, просто так вышло, и потому большой радости не испытала.

Зато папа был счастлив и не уставал говорить маме: «Оксана, так это же сам Бог послал нам на старость такое счастье».

Имя мне дал папа в честь своей первой учительницы и очень хотел, чтобы я учила детей.

Когда в город пришли немцы, началось страшное время. Продукты быстро закончились и мы стали голодать. Мама экономила, как могла, но помню, как хотелось кушать.

Три старших брата были на фронте, старшая сестра оказалась в плену по другую сторону моря – ушла с соседками менять вещи на рыбу и там попала в плен.

Другую сестричку угнали немцы в Германию, а ещё один братик (1926 года рождения), Фёдор, прятался от немцев и полицаев в чужих подвалах – так ему удалось избежать отправки

в Германию.

Когда представилась возможность, он удрал и пробрался к своим в часть, где воевал до конца войны.

Мне вспомнился один случай, о котором я никогда не забуду. Однажды к нам пришла соседка тётя Катя, принесла кусочек макухи и два сухарика темного хлеба. У неё своих детей не было, поэтому она очень любила меня. Как-то раз, она сказала маме почти шёпотом: «Для кого война, а для кого – мать родна…».

Я слышала, но не поняла, о чём идёт речь. Вскоре мне стало понятно, о ком говорила тётя Катя. На нашей улице жила семья: дедушка Лука, бабушка Лукерья, их дочь – тётя Нина и внучка Валечка. Их дом был угловой, высокий, краси-

вый, за высоким забором. Жили они как-то замкнуто, подруги к Валечке не ходили домой – не разрешали старшие, а меня любили дедушка и бабушка, поэтому иногда я там бывала. У них всё было красиво и богато (так мне казалось).