Жизнь

Почти целую минуту мы смотрели друг на друга, а потом стали громко смеяться.

– Тебе, как врачу психиатру, пора бы знать, что заторможенность в понимании происходящей действительности – причина слабоумия – начал говорить Дима.

– Такому пациенту требуется срочная госпитализация? – спросила я, задыхаясь от смеха.

– Ну конечно! Здесь не только заторможенность в развитии, здесь, ко всему прочему, неадекватная реакция на происходящие события – смех без причины.

– Значит ты – сумасшедший. – сказала я.

–Нет, нет, нет! Ты себя тоже не исключай! – ответил он и посмотрел мне в глаза. Затем его улыбка медленно сползла с лица. Он держался за руль и его неподвижный взгляд говорил о беспокойстве. – мне нужно тебе кое-что сказать…

– Говори…– ответила я.

–Поехали на дворцовую набережную? – спросил он оживившись.

–Вперед капитан. – ответила я.

Он выжал сцепление, переключился на первую передачу и тронувшись мы двинулись на встречу ночному городу.

***

Мы оставили машину у главного входа на Дворцовую площадь, пересекли ее и вышли к Неве.

Какое-то время мы шли молча, но никто из нас не чувствовал вины за отсутствие слов. Это было приятное молчание, и неловкости здесь места не было.

– Думаешь, одиночество убивает людей? – спросил Дима и остановился, вглядываясь вдаль мерцающих огней на другом берегу Невы.

– Не знаю. Надеюсь, мне не придется искать ответ на этот вопрос – ответила я.

– Помнишь у Ремарка «Три товарища»?

– Конечно.

– Как жаль, что никогда не прочтешь продолжения. Мне бы очень хотелось знать, как Роберт справился, когда Пат ушла…

– Он видел десятки смертей.

– Но ведь это смерть в отсутствии войны. Это другое…– сказал Дима и, обхватив шею руками, устремил свой взгляд в темную бездну реки.

– Не в этом вовсе суть…– немного помедлив, ответила я.

– А в чем же?

– Он не был одинок. Этот роман не только о любви, понимаешь? Ведь, несмотря на тяжелые потрясения в жизни, у Роберта остался Кестер, его верный товарищ, а между ними было самое главное – понимание.

– А между нами есть понимание? – неожиданно для меня спросил Дима.

Я не узнавала своего друга. Его лицо приобрело незнакомые мне черты, а в словах не было ни капли иронии.

Я замешкалась, но нужные слова сами пришли мне в голову.

– Я думаю, что да…иначе, я бы знала ответ на твой первый вопрос.