Салагин. Книга о любви

Я прочёл её залпом, и тогда понял, что мир устроен несколько сложнее, чем я предполагал: не каждый человек допускается к его секретам, а только тот, кто знает пароли.

И я, к величайшему моему удовлетворению, стал обладателем одного из таких паролей: если б мне, к примеру, понадобилось доставить бойцам важные сведения, то слово «РВС», или «реввоенсовет», явилось бы пропуском в штаб Красной Армии. «Как жаль, что я опоздал родиться, – думал я, – ни тебе гражданской войны, ни Отечественной. Всё в прошлом. Где теперь совершать подвиги?» Что и говорить, завидовал я героям прочитанных книг.

Да и не я один. Во дворе мальчишки играли в «Красное знамя» и, страшно подумать, бредили о времени тяжёлых испытаний, когда можно будет пожертвовать собственной жизнью во имя Великой Родины – так, как это сделали Александр Матросов и Олег Кошевой.

Однажды я заметил, что знания, полученные из книг, делают меня особенным в среде мальчишек. По правилам игры, каждая из команд должна была придумать пароль, представлявший собой сложносокращённую фразу.

Бывало, я даже не участвую в игре, а сижу, скажем, дома и читаю очередную книжку, и в это время забегают ко мне Петра с Ринатом и с ходу прямо в лоб спрашивают:

– Самат, что такое «ЗК»?

– Ну это ж понятно, – отвечаю, – «ЗК» значит «Зоя Космодемьянская».

– Ух ты! Ура! Зоя Космодемьянская! – восхищаются они и убегают к своей команде с радостной вестью.

Проигрывающие соперники придумывают новый пароль, и снова ко мне отправляют послов. Они вбегают в квартиру неожиданно, без предупреждения, без мысли постучаться в дверь.

А зачем? Она ж все равно не заперта.

– А что такое «КЗ»? – спрашивает Ринат, в школе он считается двоечником, но мы с ним дружим, хотя, вроде как, принято, чтобы пятёрочники дружили с пятёрочниками, а двоечники…

– Ну! – торопит Ринат. – Говори быстрей! – Ему даже не приходит на ум, что я чего-то могу не знать.

– Кажется, Константин Заслонов, – говорю.

Снова восторги – и посланники убегают на поле брани выручать «своих».

Нехитрая игра «в пароли» сделала меня легендой двора. Ребята постарше однажды устроили мне экзамен, загадывая умопомрачительные сокращения.

– Скажи, что такое «СБЧЖ»? – спрашивали они.

Я отвечал не задумываясь:

– Ставка больше, чем жизнь.

– А «ЧТИС»?

– Четыре танкиста и собака.

Дураки, они даже не догадывались, что чем длиннее сокращения, тем легче их разгадывать. Да и что там разгадывать-то? Ответы лежали на поверхности.