За границами снов

А бабушки, конечно, тоже есть. Но даже они практикуют этот метод. Так вот. Каждый день с маленьким букетом цветов ходите по улицам, в гости, на выставки и разные людные места, подойдет даже метро. Цветы – это сигнал того, что вы – «свободная невеста», а не какая-то старая дева», – доктор залюбовался, рассматривая правильные черты красивого лица немолодой, но такой очаровательной женщины. Ее глаза сияли в точности так, как сияли глаза ребенка, зараженного идеей найти «волшебный балкон».

«Спасибо, рыцарь Хаджи Хан.

«У вас все получится. Женщина с цветами – магнит для любви. А цветущая женщина – ее выражение. Мне пора».

Дождь закончился, и над «балконам с орлами» появилась радуга.

«Какая красивая сказка», – Марина не могла оторваться от глубоких карих глаз Хаджи Хана.

«В жизни каждого есть место сказке. Взгляните», – он указал на двойную радугу, раскинутую словно мост между двумя мирами.

Марина Владимировна и доктор Хаджи Хан смотрели в одном направлении.

«Вы продолжите поиски?» – нарушила тишину Марина.

«Я думаю, я нашел то, что искал», – сказал призрачный гость из Северного Пакистана и бесследно исчез.

Марина все еще любовалась чудесным явлением природы.

«Хотя бы карту возьмите. Я сейчас поищу», – она обернулась, но рядом никого не было.

Необъяснимая тоска уколола между лопатками, опустив распахнутые крылья гордого орла. Марина села на корточки, закрыла глаза руками и неожиданно поняла.

«В чемодане. Карта в чемодане! Как я раньше не вспомнила? Потеряется ведь иностранец мой», – засуетилась она и кинулась искать чемодан под этажеркой.

Открыв совершенно новый, не видевший ничего дальше этого балкона за всю его жизнь чемодан, она обнаружила в нем карту. Карту мира. Марина подумала, что чемодан – идеальный тайник для шкатулки сбережений с музыкой на черный день, а потом прогнала эту мысль позорной метлой, и тогда все встало на свои места.

Чемодан, карта и музыкальная шкатулка – идеальный минимум, чтобы начать жизнь! Ничего лишнего и второстепенного.

«Купить цветы у метро, позвонить Варваре, убрать хлопчатник, – думала она, надевая резиновые сапоги, – в Каракоруме сейчас, наверное, сыро».

Отец появился, как всегда, вовремя. С порога начал бранить и наставлять Марину, пока не осознал, что «великий момент», который выжившая из ума дочь предсказала коробке чая, вершится прямо на его глазах.