Черная голубка

По санитарным правилам сахар, поднятый с пола, не должен идти на расфасовку, а подлежал вторичной переработке. Наташа подняла комок и положила его в карман халата, в рабочей суете забыв о нём. В конце смены, собираясь домой, поверх халата надела пальто и пошла на проходную.

В тот день на проходной вместе с вахтёром дежурил Афоня. Это был толстенный мужик лет тридцати с вечно брезгливым выражением на красном лице, от которого всё время пахло бражкой. Ну, с сахаром понятно, он его явно не выписывал, но где доставал дрожжи, история об этом умалчивает, как умалчивает и о том, почему он не на фронте.

В посёлке его не любили и никто никогда не называл его полным именем – Афанасий. Даже для своих подчинённых он был просто Афоня. Из-за нехватки мужчин на производстве он занимал две должности: начальник пожарной охраны и начальник караула. Навалившись на стену, он снизу доверху ощупывал глазами выходящих через проходную работников. При виде Наташи у него загорелся глаз, как у охотника. По всей видимости, он её поджидал.

– Ищук! – окликнул он её. – Подойди-ка сюда, расстегни пальтишко.

Наташа, не ведая за собой греха, послушно расстегнула пуговицы на пальто.

– А что это у нас оттопыривается в кармане? А ну выкладывай на стол.

Наташу словно прострелило молнией, она вспомнила про сахар, поднятый из-под барабана. Кровь прилила к лицу. Она не знала, что говорить в своё оправдание и, раскрыв широко глаза, стала повторять:

– Как же так, как же так, я не специально, у меня вылетело из головы.

– Пошли в дежурку. – Указав пальцем на двух проходящих мимо работниц, Афоня скомандовал: – Понятые за мной, протокол составлять будем. Клади, воровка, сахар на весы

– Наташа онемевшей рукой выложила сахар на чашу весов. Афоня, заполняя протокол, глянул на весы.

Так, значит, и запишем – сто двадцать грамм. Ты знаешь, воровка, почём нынче сахарок? Сто двадцать грамм на двенадцать лет лагерей потянут. Окажешься на Колыме, передай привет от меня тамошнему начальству.

Распишись вот тут, и вы, свидетели, расписывайтесь.

Все поставили свои подписи в указанном месте.

– Идите все по домам, а за тобой, как буран закончится, конвой приедет.

Наташа вышла в проходную. Ей не верилось, что это произошло с ней. «Может быть, это просто страшный сон, и я проснусь, и ничего такого не было», – думала она.

Наташа, будто ополоумевшая, стояла в проходной, не зная, в какую сторону ей идти.