Годы и люди. Рассказы

Секунду он стоял как заворожённый, затем в замешательстве произнёс:

– Коля, из тридцать восьмого номера, – и, стушевавшись, не дожидаясь ответа, взял чемодан и пошёл за шустрой девчонкой, попросившей помощи.

ОНА заметила его ошеломлённый взгляд, и это ей понравилось, как любой женщине нравится, когда она производит впечатление. Ей польстило, что такой красивый спортивного вида парень так непосредственно выразил своё восхищение ею.

Он был так поражен её красотой, что не решался подойти вторично, а она, чтобы привлечь его внимание, вдруг сама появилась в поле его зрения в компании с долговязым парнем, уделяя этому парню хорошо наигранное внимание.

Вечером он увидел, как её долговязый друг целует её, и понял, что его мечты

несбыточны, и он тут лишний. Но из головы никак не выходила эта поразившая его какой-то глубинной красотой девушка. Он ходил, словно тень, под окнами её номера и слушал её смех вперемежку с погогатыванием долговязого ухажёра.

Наконец он не выдержал. Увидев однажды её в компании с друзьями, он подошёл и сказал:

– Здравствуйте!

Все повернулись к нему и замолкли.

Глядя на девушку, он сказал:

– Я хочу сказать вам несколько слов. Я понимаю, что вы меня совсем не знаете, и поэтому слова мои будут несколько удивительными для вас, шокирующими. Но пройдут годы, и, когда вам будет достаточно лет, когда сегодняшние беззаботные дни превратятся в приятные воспоминания, вы всегда будете вспоминать мои слова с некоторой тоской в груди. Я хочу остаться у вас в памяти.

Она машинально кивнула.

– Я люблю тебя. Может быть, я тебя не совсем хорошо знаю, но я люблю тебя ЛЮБУЮ. Я понимаю бессмысленность своего признания, но я не могу оставить это в себе. Ты обязательно должна знать, что я люблю тебя всей душой. Образ твой будет всегда и везде сопровождать меня. Я всю жизнь буду любоваться тобой. Прости меня, если я нарушил твоё спокойствие. Прощай. Вспомни меня, когда тебе будет плохо, и тебе станет легче, потому что на земле есть обожающий тебя, любящий тебя человек.

Затем, обратившись ко всем, он сказал, «извините», и ушёл.

В группе воцарилось молчание.

Потом кто-то хохотнул. Зашумели. Кто-то сказал: «Чокнутый, какой-то».

А перед её глазами снова и снова возникал этот парень, стоящий по вечерам под её окнами, парень, чьи глаза были такими бездонными и нежными. Взглядом этих глаз он как будто проникал вглубь её сознания.