Онкология любви. Драма женственности

Все равно этой ночки он не простит, так уж лучше самой, не так обидно. Ну зачем я добиваюсь любви бабника, чтобы сломать жизнь?! Какая любовь с ним может быть?! Не было любви и это не любовь…

– Лидка привезла вино, у нас такого нет.

Я вздрогнула: вот так удача, сам начал и мудрить не пришлось. Лидка из кожи лезет, чтобы опутать, а может, он думает, что и я буду ему вино покупать за то, что он со мной спит?

– Раз сама Нахабина позаботилась о нас – наливай! – сказала я, нервно хохоча.

Я опрокинула полстакана вяжущего напитка, хмель ударил в голову, и напряжение спало.

Невероятное ощущение свободы подхватило меня и понесло:

– Какая заботливая у меня соперница, за 100 километров вино тащила, я бы не стала. – Я плюхнулась на диван, наслаждаясь опьянением и свалившейся свободой, вдруг обрадовалась, наконец-то могу высказаться!

Он сидел за столом и молча пил вино из граненого стакана.

– Жень, и не стыдно с двумя встречаться? – осторожно поинтересовалась я. Мне казалось, что я поставила его в тупик, что он смутится, но он спокойно спросил:

– Почему с двумя?

Я опешила и сразу не поняла смысла ответа.

– Что ты хочешь этим сказать? – задыхаясь от страшной догадки, спросила я.

– Это ты решила, что с двумя, – пояснил он спокойно.

– А что, с тремя, или сколько нас у тебя?

Каков наглец, возмущалась я про себя, конечно, подозревала, но не думала, что до такой степени. Значит, он у меня единственный ненаглядный, а таких, как я, у него три, а может, четыре?

– Так ты бы нас перезнакомил, – превозмогая боль, предложила я.

– А зачем?

– Мы хотя бы определились, кто первая, кто последняя, в гареме каждая должна знать свое место. Я, например, второстепенной быть не желаю.

– А это твое дело, – отрезал он холодно.

Нет, он не просто наглец, а наглец циничный. И какой важный, прям султан, да он действительно снисходит до меня. А я еще хотела отдаться, да упаси Господь, хорошо вовремя выяснилось.

И этого наглеца я ждала три года, на любовь надеялась? А ведь он целовал меня до самозабвения, ласкал, шептал на ухо сладкие словечки, а сейчас будто нож в сердце вонзил, как больно видеть всю эту мерзость.

А я наивная думала, что могу стать единственной и неповторимой, думала чистотой и верностью тронуть, отомстить хотела, да ему все равно, с кем целоваться, у него таких, как я, полно. Но как унизительно это слышать, зато больше никаких заблуждений, раз и навсегда избавлюсь от страданий.