Онкология любви. Драма женственности

– Я понимаю, что надо забыть, только ничего с собой поделать не могу.

Выражение ее лица сделалось беспомощным и страдальческим, лоб прорезала безысходная морщина, а глаза застыли в безысходной печали. Так вот оно какое, бабье горе, оборвалось внутри, не приведи Господи. Однако в следующую минуту кровь бросилась в голову, в висках застучало: нельзя мириться, надо что-то делать, надо встряхнуть ее, но как? Во мне все закипело и восстало против мужского обмана.

– Ну извини, я уж было подумала, ты схоронила кого, а тут мужик ушел.

– Да нет уже, да и раньше не очень, ну нравился, конечно, и все хорошо было.

– Совсем не понимаю, ну чего тогда голосишь?

– Да я и сама не понимаю, одно только сказать могу, не дай Бог тебе пережить такое.

– Люся, у тебя в комнате очень темно, может, свет включить?

– Нет, – закричала она истерично. Я перепугалась, что же он с ней такого сделал?

– Люся, успокойся, не надо так реагировать, это всего лишь свет, в темноте у меня глаза болят, но я потерплю. Не обидишься, если спрошу, что же это такое, ну какое впечатление?

Она долго молчала, а я испугалась, что опять сделала ей больно, совершенно безразличным голосом она ответила:

– Да никакого.

– Как никакого? Должно же что-то быть, все говорят – необыкновенное?

– Абсолютно ничего, ерунда какая-то.

– Тогда почему на этой ерунде все помешаны?

– Вот и я поражаюсь – почему? Ничего хорошего я не нашла, только страдания приняла понапрасну, вот что и обидно.

– Люсь, неужели все мужчины такие?

– Не знаю, может, и не все, но видишь, как я ошиблась.

– Расскажи, как у тебя с учебой?

– Да какая учеба, хожу на лекции, что-то пишу и ничего не понимаю, не знаю, как меня еще не выгнали из университета.

– Ты что несешь или действительно хочешь заболеть страшной болезнью? Надо думать о будущем, о здоровье и образовании, а мужики найдутся. Ты умная, добрая, симпатичная и душа у тебя красивая. Да будь я мужчиной – никогда бы не оставила тебя. Надо радоваться, что избавилась от недостойного. И пойми, ты еще легко отделалась, без осложнений, а могла залететь. – При этих словах, Люся вся перекосилась, будто я хлестнула ее по лицу.