Онкология любви. Драма женственности

– Армия повлияла, ничего, это пройдет, – сказала я.

– Вы так думаете? – с волнением спросила она.

– Да, месяц-другой, и отойдет, не переживайте.

Значит, он гуляет, а я жду. Я сидела на скамье до темноты, с одним-единственным вопросом: зачем было нужно меня обманывать? Я пыталась внушить себе, что не было свидания, не было никакого счастья, был лишь один обман.

Но на следующий день мрачное настроение развеялось, и пробудилась надежда, может, недоразумение произошло, нелепость какая-то, а я уже решила, что он отказался, надо все спокойно выяснить.

С этой мыслью я отправилась к телефону-автомату.

– А это ты, – протянул он разочарованно и добавил: – Как жизнь?

– Да, это я, извини за беспокойство, – ответила я и выронила трубку.

Слезы хлынули из глаз, это не ошибка, надо вырвать его из сердца. Очень трудно вычеркнуть два года из жизни, а надо, моя любовь – это болезнь, и мне надо излечиться. Очень обидно и стыдно, но не одна я такая. Королеву Анну Ахматову тоже отвергли, иначе она бы не написала:

Это просто, это ясно,

Это каждому понятно,

Ты меня совсем не любишь,

Не полюбишь никогда.

Хорошо, что не ляпнула, что ждала, а то бы еще и злорадствовал. Моя искренность, верность и чистота не нужны, ему нравятся смазливые куклы. Вот и пусть катится к ним, пусть ему мозги выносят, пусть играют и обманывают. Правы мои подружки: нечего их ждать, надо просто выходить замуж. Настоящая любовь – большая редкость, не надо на нее рассчитывать, и пора повзрослеть, распрощаться с романтическими бреднями.

Ну ладно, он обманул, но как могло обмануть предчувствие?! Ведь внутренний голос говорил: жди и любовь придет! А теперь надо смириться и ничего не ждать. Но как без любви целовать, как улыбаться, как дышать в этом мире без любви? Нет, любовь есть, ошиблась только в нем. Ну почему я не влюбилась в Володю? Какие стихи он мне посвящал, вот он-то оценил мою чистоту, он понимал, что я настоящая:

Я стоял на перроне

лицом прямо к поезду

Я видел сквозь стекла девчонки глаза

Такие цветущие, такие лучистые

они струились чуть грустным светом

Нежные, нежные, чистые, чистые

Где же теперь девчонка эта?

Володя никогда бы меня не оскорбил, он серьезный и ответственный, на него можно опереться.