Онкология любви. Драма женственности

– Ты обманул, но твои козни напрасны, не на ту налетел!

– Ты это о чем? – разыгрывая недоумение, поинтересовался он.

– Ты все прекрасно понял! – выкрикнула я, и тревожное предчувствие подступило к горлу, придется отбиваться от этого коротышки, но неужели Жанет покинул меня или все-таки появится, он же чувствует, что эта сволочь будет домогаться? Не верю, что он оставил, он обязательно придет, а что если нет?

Шаповалов тихо лежал на раскладушке, но я понимала, что это мнимое спокойствие, и приготовилась отбиваться.

– Сними костюм, здесь жарко. Ты что, не слышишь, он шерстяной, – повышая голос, настаивал Шаповалов.

Я молчала, но в душе росло возмущение: да он мне приказывает, но по какому праву?

– Здесь душно, а не жарко, открой окно, – попросила я.

– Нет! – жестко возразил он.

Меня поразил не сам отказ, а грубость тона. Внутри похолодело: я погибла, он настоящий деспот. Но страх сменился злостью, и, повышая голос, спросила:

– Почему нельзя открыть окно? Я задыхаюсь, мне плохо, слышишь! Или я заключенная? Обманщик! Ты меня заманил! – истерично закричала я, и он нехотя открыл окно.

– Давай снимем это, здесь жарко.

– Мне не жарко, – отрезала я, застегнув замок до самого горла.

Шаповалов ловко дернул, открыл молнию и воскликнул:

– Какая грудь!

Его невольное восхищение обескуражило, я даже забыла, что ненавижу его. Интересно, а что бы он сказал, если б увидел обнаженную грудь? На мгновение захотелось сбросить лифчик.

– Не смей прикасаться ко мне, скотина!

– Не ори, нас услышат!

– Пусть слышат, как ты домогаешься! Воспользовался ситуацией!

– Ты мне нравишься!

– Но ты мне нет.

– И напрасно, – сказал, – вот и скотиной обозвала, ты мне очень понравилась.

– И поэтому ты запер меня, на что надеешься?

– На то, что понравлюсь.

– Ты мне никогда не понравишься! – выкрикнула я.

– Ты меня не знаешь, поэтому так говоришь.

– Пожалуйста, вызови такси, я поеду в гостиницу, – захныкала я.

– Вряд ли кто поедет сюда ночью в одну сторону.

– Я заплачу по двойному тарифу.

– Хорошо, я попробую, – примирительно сказал он и ушел. Через пять минут вернулся и объявил, что телефон не работает.

Было бы удивительно, если бы он работал, усмехнулась я про себя, но передохнула немного, и то хорошо.