Избранное

Редкий кустарник в подножье вершины.

Старая башня на горной скале.

Тихо. И призраком тень от машины

Ткет тишину на дорожной петле.

Выше и выше сквозь камни и скалы,

Через мосты высыхающих рек,

Вкруг объезжая обрывы, обвалы,

Где не селился давно человек.

Вьется асфальт, как змея, серпантином,

Из-под колес убегает земля,

Яркое солнце большим властелином

Кругом обходит златые поля.

В красной земле забелели строенья,

Желтые церкви в зеленых лозах,

И за уступами, как приведенья,

Прячутся замки Альгамбры в садах.

Строгие камни. Простые объемы.

Хрупкая тонкая вязь на стенах.

Рыбы в прохладном густом водоеме

Чертят тенями следы на камнях.

Дворик. Фонтан на двенадцати зверях,

Мирные львы охраняют покой.

Гладь водоема. Здесь можно поверить

В мир просветленный, гуманный, простой.

Ясный, как синее знойное небо,

Чистый, как мрамор. Прозрачный, как сон.

Вечный, как солнце. И с запахом хлеба.

И непреложный, как древний закон.

1995

Раннее лето. Кенсингтон парк

Я растворяюсь в лето. Ухожу

В листву деревьев, птичий перезвон.

Тенистыми аллеями брожу.

Смыкает надо мною своды крон

Старинный парк. Тяжелые стволы,

Как стражи, охраняют тишину.

Высоких лип могучие главы

Закинуты в пространства глубину.

Лучи косые зелень золотят,

Синеет небо в перьях облаков,

И странною мелодией звучат

Глухие отзвуки людских шагов.

По глади серебристого пруда

Неспешно белый лебедь проскользит,

И пестрой рябью темная вода

Расходится от плавающих птиц.

Цветным узором через сеть аллей

Проносится компания ребят,

И, рассекая тень от фонарей,

Их ролики по гравию шуршат.

Смеркается и всех заворожил

Парк, погруженный в легкий летний сон,

И лишь былым величием застыл

В орнаментах решеток Кенсингтон.

1997

Паром

Укрывались вечерние горы

Синей дымкой. И в солнце косом,

Огибая портовые створы,

Уходил из Сеуты паром.

И, смывая морскою прохладой

Знойный жар африканской печи,

Пробиралась стальная громада,

К европейской прохладной ночи.

Мерно движется темень к проливу,

Вздох Атлантики – словно зовут.

К кораблю на огонь сиротливый

Души в море погибших плывут.

Но крест на крест затянуты тросом

Днища шлюпок спасенья. Слышны,

Как псалмы по погибшим матросам,

Всплески гребня бегущей волны.