Избранное

Я думал: сколькими ж веками

Свой путь в горах он пробивал,

Какие только ноты в гамме

В своей он жизни не певал,

И сколько светлых дней и мрачных

В него вперяли с неба взор,

И сколько же воды прозрачной

Он перенёс от снежных гор?

А может и потоки крови

Водой бурлящею смывал,

И лошадиные подковы

Ушедших ворогов сбивал?

От снежных пиков и по скалам

Он мчится, не сбавляя прыть,

И вряд ли даже экстремалам

Себя позволит покорить.

Лишь только там, в промытом гроте,

Смахнув со лба холодный пот,

На самой низкой в гамме ноте

Он песнь предсмертную поёт.

И с ней уходит он под землю,

Как будто бы в небытиё.

Его отчаянью я внемлю,

Его отчаянье – моё!

Он, затихая, расстаётся

С последним, солнечным лучом,

Я знаю, он на свет вернётся,

Забьёт целительным ключом.

И я спою при жизни песню,

Как он, сорвавшийся с горы,

И так же, может быть, воскресну,

Когда уйду в тартарары.

Кудепста, 1987 г.

«Заладил дождь на целый день…»

Заладил дождь на целый день,

На сером небе нет просвета,

И вдохновение поэта

Ушло в уныние и лень.

Вином наполненный графин

Опустошаю понемногу,

Мой нерешительный графит

Рисует грязную дорогу.

И эти чёрные мазки

На полотно души ложатся,

Дождём забитые мозги

Успели до предела сжаться.

Но долго так мне пребывать

При буйном сердце не пристало,

И я готов вот-вот взорвать

И сбросить серость с пьедестала.

Октябрь 1999 г.

«Блажить я начал очень часто…»

Блажить я начал очень часто.

Кого же в этом мне винить?

А не принять ли мне причастья

И в церковь местную сходить?

Поставить тоненькую свечку

За здравие и упокой,

Перекрестить своё сердечко

Слегка трясущейся рукой.

За стёртым временем порогом,

Где просьбы кротки и тихи,

Договориться, может, с Богом,

Чтоб отпустил он мне грехи.

2001 г.

«Когда мне сердце болью било…»

Когда мне сердце болью било,

И было жить уже невмочь,

С подобострастием крестила

Меня лирическая ночь

И отводила час мой смертный

Не на года, а на пока,

Пока в душе моей не меркнет

Жизнелюбивая строка.

2002 г.

«Померкла даль моей души…»

Померкла даль моей души,

Она уже не различает,

Где зла проходят рубежи,

А где добро преобладает.

Бреду по жизни, как изгой.