Пряничный домик. Роман о художнике

– Разве это не так?

– Кто это докажет?1

– Ты не уважаешь себя, потому что допускаешь, что женщина, которая тебя любит, может встречаться с другим.

– Я этого не говорил.

– Тогда значит, ты – отец ребёнка Ани.

– Как она назвала дочурку?

– Катериной. Катерина Сергеевна.

– И что она прям, записала, что я – её отец?

– Она отчество записала – Сергеевна, потому что у ребёнка должно быть отчество.

– Ладно, пап, не будем ссориться. Спасибо что ты нашёл силы отчислять какие-то денежки.

– Опять пойдёшь на панель? Торговать?

– Я уже объяснял. Раз мне государство не может дать зарплату достойную для того, чтобы я мог работать где хочу, и зарабатывать, чтобы хватало на себя жену и детей, я буду делать то, что могу – зимой учить детей рисовать, а летом зарабатывать. И хватит об этом.

– Ты пойми. Мы с мамой не против того, что ты художник. Может быть, ты даже очень хороший художник.

Сергей взял из пачки один пейзаж, потом другой и третий. Поставил их рядом.

– Разве не красиво?

– Может и красиво. Природа выдумала, ты увидел и переосмыслил и изобразил по-своему.

– А как надо?

– Не знаю. Но вот вспомни, были в России такие художники, как Фаберже, Андрей Рублёв. Я, вообще, не спец по искусству, но считаю, что настоящий художник вкладывает в предмет творчества больше, чем просто перерисовку образов.

– Что-то пап, это сильно мудрено для меня.

– А ты не мудри. Ты рассуждай проще. Вот скоро будет 8 Марта. Ты сделай, придумай какой-нибудь оригинальный подарок маме и Ане.

– Ты опять про Аню.

– В любом случае даже если ты не хочешь заниматься с ребёнком, ты всё-таки не можешь просто так забыть женщину, которая была с тобой и хранила тебе верность так долго.

– Хорошо. Что же сделать? Шкатулку? Брошку?

– Сделай то, на что у тебя хватит таланта, но от души.

6

Разговор с отцом для Сергея не прошёл даром. На целую неделю он, как затворник, скрылся в студии, домой приходил поздно, почти ночью, чтобы перекусить и немного отоспаться. А чуть свет опять торопился на работу. Слова отца хоть и ранили его самолюбие, но в то же время указывали правильное направление.