Глаза цвета твоих. Сборник миниатюр

И мне страшно плакать, страшно выдыхать, когда следующий вдох недоступен.

Абонент недоступен.

Цвет ожидания

Сизый. Конечно, сизый.

Цвет сигаретного дыма, цвет влажной пустыни ранним утром.

Пусть о любви мечтают проклятые – а ты умница, ты знаешь, что ждать дольше пятнадцати минут леди себе не позволит.

Ты весь день не выпускаешь телефон из рук, сегодня никому не нужен повод, чтобы набрать чужой номер – но именно в этот момент в тебе вдруг включается принцесса Диана, которая нежным голосом с хорошо прослеживаемым оксфордским акцентом напоминает тебе, что первой звонить мужчине нехорошо.

Ваше свидание ничего для него не значит, шепчет Диана. Тот, кто хочет – тот приходит.

Приходит первым, сидя за пустым столиком, нервничая и нервируя официанта бесконечными просьбами. Издерганному человеку всегда или слишком жарко, или слишком безводно.

Официант приносит ждущему третий стакан воды, в этом заведении воду дают бесплатно, и официант даже не улыбается, протягивая молча стакан.

Вот как надо ждать. А не так, как ты – делая вид, что обновляешь ленту Инстаграма, украдкой проверяя маникюр и бесконечно глядя на часы.

Но я не пришла

И была я богиней, со змеями, спящими в моих волосах, и было мое тело сияюще красиво. И был ты художником, маявшимся бессонницей на залитом лунным светом чердаке. Ты звал меня – но я не пришла.

И была я палицей в могучих руках каменного исполина. И был ты плахой, блестящей от спекшейся крови невинно казненных.

И была я чернокрылой птицей с фиолетовыми глазами, и был ты фьордом на границе одиноких скал. Ты звал меня – но я не пришла.

И была я в черном плаще, и парус мой был цвета обсидиана, и коса в моих руках была наточена добела. И был ты пиратом, кривым и безногим, на белоснежном песке несуществующей земли ты позвал меня – и я пришла.

Кудри цвета шоколада

Я давно уже не мечтаю.

Я впустила в свою реальность счета за коммунальные платежи, ежегодное повышение цен и белые аспириновые кругляши.

Поздним вечером, когда, лежа в своей постели, закрываю я глаза, та, другая внутри меня просится наружу и показывает мне тревожные мандариновые облака, багровые фрески и солнечных зайчиков с кисточками на ушах.

Я прогоняю ее, укладываю поглубже внутрь себя, там, где ей безопасно, хоть и тесно и так скучно, невыносимо скучно.

Мне жаль ее.

Она любит ковры из травы, розовый чай и лилии.