Кукла, висящая вниз головой. Новеллы

И теперь, усталый, голодный, больной, едва не падающий от одиночества и страха, волк упрямо шёл вперёд, как шёл всю свою жизнь, подгоняемый отчаянием и злостью.

Рассвет долго лежал за стеной грудами светлого небесного хлопка, но вот прорези бойниц загорелись зеленью, и город медленно, едва заметно начал оживать. Волк добрёл до маленького дощатого сооружения, похожего на большой деревянный короб, но с дырой, достаточной, чтобы в неё втиснуться. Волк так и сделал. В коробе ему удалось разместиться целиком. Там была жестяная миска для еды – пустая.

Высунув голову наружу, волк увидел всё то же чёрное небо с звёздами, многие из которых уже начинали бледнеть и растворяться, предсказывая начало утра. В конце улицы появился немолодой мужчина среднего роста, очень усталый и очень куда-то торопящийся. Подойдя к дому, возле которого спрятался волк, мужчина принялся стучать в дверь, сперва робко, потом всё настойчивее и настойчивее.

В маленьком окошечке зажёгся свет, и ему отворили, но не пустили внутрь.

– Что вам ещё? – Послышался сердитый женский голос, густой, будто смазанный маслом, – я же сказала, что все места заняты!

– Моя жена вчера родила, – быстро заговорил мужчина, стараясь быть и вежливым, и убедительным одновременно, хотя голос его дрожал от усталости, – вы должны пустить нас. Есть у вас сердце? Подумайте сами: женщина, с новорожденным, без всякого крова… в хлеву…

– И куда я вас размещу? – Без особого сочувствия поинтересовались за дверью, – не хотите жить в хлеву – устраивайтесь под лестницей! Другого места нет, и не просите!

– Вы говорили, что один из ваших постояльцев уезжает с рассветом, – тихо сказал мужчина, берясь за ручку двери с самым решительным видом, – вы же не солгали?

Последовала пауза.

– Есть каморка наверху, – сказал женский голос недружелюбно, – уж не знаю, как вы там разместитесь… втроём.

– Благодарю вас! – Мужчина выпрямился, его лицо разгладилось и посветлело, – Я сейчас приведу жену. Не… не запирайте дверь.

– Плата вперёд! – Буркнула хозяйка, удаляясь.

Волк положил голову на лапы. Его убежище было тесным, но давало возможность рассмотреть рану: рана, к счастью, была невелика. Шерсть опалена до самой кожи, но кожа почти нетронута, лопнула только в одном месте, и кровь уже начинала запекаться. Волк вздохнул и задремал.

Сквозь дремоту он видел, как к двери гостиницы подошёл давешний мужчина, бережно придерживающий молодую женщину в длинном тёмном покрывале, с ребёнком на руках.