Бездна. Девушка. Мост из паутины. Книга вторая

 – Только потому, что у тебя хватило смелости не замалчивать свой промах, а поставить меня в известность.

Ответить Байрон не успевает – патрон резко отворачивается и уходит.

Десятью минутами позднее Эридеро спускается в просторную ярко освещенную комнату в подвальном этаже. Андрес, смеясь, поит виски дрожащего Москито, Серхио стоит у двери.

– Сеньор, – заискивающим тоном обращается к нему Москито, – я как раз рассказывал, как все было… Она сказала, что рано или поздно убежит… Готова была на все…

– Длинный у тебя язык, Москито.

– Это следует донести до этой… до сеньориты Лины, – спохватывается Москито. – Я должен был проучить ее, сеньор.

– Она моя! – жестко произносит Эридеро, сверля Москито взглядом. – А мое подвластно только мне.

– Не поймай я ее…

– В комнате камера, – насмешливо роняет мужчина. – Не желаешь вместе посмотреть отснятый материал? Откровенно говоря, ты жутко нетелегеничен.

Москито судорожно сглатывает.

«Попался, – с удовлетворением констатирует Эридеро, наблюдая за проступившим на лице смятением, – не помешает и впрямь включить камеру…»

– Так на чем мы остановились? – небрежно осведомляется он.

Москито ерзает на стуле. Эридеро подает знак, и Серхио в мгновение ока, подскочив к Москито, надевает наручник на его левую руку, пристегивает ее к железной спинке стула и заклеивает ему рот. Проделывает он это настолько молниеносно, что тот не успевает опомниться.

– Еще раз нарушишь мои границы, я закажу тебе гроб и прямиком на кладбище отправлю твой труп. Обещаю, ты будешь таким красавцем, что родная мама не узнает.

– Москитито, пощади старушку! – с притворным ужасом восклицает Андрес.

– Он хороший сын, – кивает Эридеро. – Он пощадит. А пока небольшое предупреждение… ты бьешь правой рукой, я не ошибаюсь? Давай-ка ее сюда.

Он подает знак, и Серхио протягивает пистолет с глушителем. Хищный взгляд парализует Москито: «Отделаться простреленной рукой – везение», – читается в нем.

– Некрасиво, – озадаченно качает головой Эридеро. – Как эту руку на полуживую девушку поднимать, ты мачо, а под пулю протянуть, дрожишь, как баба… Того и гляди в штаны наложишь, – презрительно усмехается он.

– Ты его переоцениваешь… давно наложил, – смеется Андрес.