Диалоги снаружи и внутри

]

Эй, вечный Колфилд, покуда взрослеет мир!

Холден, приятель, мир молод душой покуда

и, смерив юношей долю нью-йоркских миль,

он задается вопросом, где утки с пруда;

и выбирает пока из лошадок двух

ту, что жует овес – не галлон бензина

жрет по высоким ценам;

а Сэлинджер Джером

трубку берет и болтает так просто, как друг;

эй, вечный Колфилд, покуда в десятках мест —

ведь не в одном же Нью-Йорке такие мили —

истины трудных подростков имеют вес,

пишут тебе: я пишу тебе, пишет Билли[2 - Билли Джо Армстронг – вокалист «Green day».

Как провожу лето

…А мальчик вырос: деятелен, деловит,

и это ему идет, и он мне такой по душе,

и я им горда, и даже не так уж злит,

что я без него, без милого, в шалаше;

что я не могу сказать, ему в том числе,

чем примечательно лето мое, ползет.

Пусть новизна – ему, а мне врать зачем?

Вся – у корней, пусть другие идут на взлет;

вся – у земли: я два раза была с отцом,

повоевала – там все заросло репьем;

за бесполезное лето лишь выгорело лицо

в рамке и за стеклом, так похожее на мое.

Из библиотеки

Любимый мой! Юный сентябрь. Лучший месяц за то,

что умерло вовсе не все иль погибло не вовсе

и что, не покрыв головы и пока не увязнув в пальто,

в желаньях скромна, вся подладясь под раннюю осень:

едва ли прошу у такого тебя оголенности веток,

бравурности алого цвета дерев, листовой позолоты…

По-зимнему скован и бел был далекий твой предок,

возможно; пусть ты невиновен: лишь вышел в него ты.

О, можно еще не запрятывать книжки, покуда

хранит чистоту и не тучно, безоблачно небо,

каким я люблю его, чтоб без фантазий. Неруда!

и мне, рыжий томик, земное подай на потребу!

Щенка двортерьера, что, родственность нашу учуяв,

за мной увязался и трусит, как я за тобою два года.

Но платят за преданность разве? Ведь будто плачу я

щенку колбасой – не берет! Что поделать, такая порода.

О, нужно быть проще, как в том разговоре старушек,

одна из которых, древнее, просила другую с балкона

купить ей пломбира! Пусть, если покой твой нарушу,

то только в святой простоте; наносное – за боны!

Любимый мой! Юный сентябрь. На древе надежды

еще не опали все листья, молящие цифр, но – в строчку.

О, весь этот ворох бумажный, подножный… не кончится

прежде,

чем ты будешь кончен.