Тропинка в дивный сад

Погиб поэт! – и жалуется лето

на то, что смерть поэта столь нелепа,

и дым, как саван, стелется окрест;

но смерти вопреки, но жизни ради

среди берез – не вдов и не невест —

сегодня Осень в свадебном наряде.

13

Сегодня Осень в свадебном наряде,

на ней багрец и золото горит,

яснее утра Зарево ланит,

и глубина бездонная во взгляде.

Но не к лицу ручьящейся наяде

убор столь пышный и степенный вид —

звенит волшебный голос и струит

лучей прозрачных огненные пряди.

О Лореляй! О призрак на пути

пловца! Пока не поздно – отпусти,

останови зловещее мгновенье!..

последние усилья соберу

и – обогну тот камень преткновенья;

а завтра, может статься, я умру.

14

А завтра, может статься, я умру.

не то чтоб мнилось смерти приближенье,

но где-то же настигнет на миру

последнее души преображенье.

Одолевая времени круженье,

мы все гостили на хмельном пиру

созвездий, – но ни кисти, ни перу

не превозмочь земное притяженье.

Пусть так! Но живы ветры на земле,

и не уснут костры в сырой золе,

но вечно будут жечь своим сияньем;

И Музыки Стихия не умрет,

покуда над землей – из года в год —

горит Октябрь любви воспоминаньем.

Магистраль

Горит Октябрь любви воспоминаньем

В тумане дней и шорохе ночей,

И чистый Голос, явственно Ничей —

Манит меня последним упованьем.

Я именем Тебя или названьем

Запечатлею в памяти моей —

Ни высший суд, ни суд моих друзей

Заведомо не освятит признаньем.

Но что мне в том, простишь ты или нет

Огонь, летящий через бездны лет,

Сжигающий и листья, и тетради?

Я разложу костер мой на ветру:

Сегодня Осень в свадебном наряде,

А завтра, может статься, я умру.

Еще…

Дай дани дали в длани отворенной!

Исторгни сути,

Нежно

Озаренной,

Восторженное пламя новизны!

Еще?

Распеву

Царственных

Успений

Воскресен ход:

СПАСИ!

Еще?

Х р а н и.

Полярный пирс

…Как бухта? Постепенно застывает? Иль до сих пор там слышен трапа скрип, когда корабль извергает трюмом на свежий воздух тени бывших жизней?

А может быть, затихло все в природе, и Магадана нет уже во мгле… и вихрь сдул и бухту, и дома… и все, что было, растворилось в Лете… – а впрочем, все – слова, слова, слова…

    Виктор Павленков, г.