Загадай – исполнится!

Рядом с бездыханным, растерзанным тельцем стоял другой голубь. Живой. Он стоял, не двигаясь, глядя в одну точку. Он не сделал ни шажка и не отвел взгляда даже тогда, когда Маришка подошла совсем близко. Живой голубь словно окаменел в своем горе. Ему явно было безразлично, что с ним самим произойдет. Девочка читала о такой птичьей верности, но никогда в реальности не сталкивалась с проявлением горя живого существа. Она испугалась за птицу.

– Кыш, – сказала она тихо, почти шепотом. – Улетай отсюда. Тебя могут убить.

Улетай.

Голубь глядел куда-то вдаль и не реагировал на ее предупреждение.

– Он не уйдет, – услышала она за спиной мальчишеский голос. – Так и будет стоять рядом с подругой. Долго-долго. Может, и его прибьют. Только ему все равно. Он сам жить не хочет.

Маришка оглянулась и увидела Федины глаза. Прежде всего – глаза! В них стояли слезы. Он протянул руку и вытер слезу на ее щеке. А она и не заметила, что плачет.

– Что же делать? – спросила она.

– Он так не уйдет, – повторил Федя. – Знаешь, надо похоронить.

Тогда, может быть, этот как-то опомнится.

Маришка прежде никогда никого не хоронила. Наоборот. Она оживляла. Подбирала всякое зверье, лечила. Просто редкостным специалистом была по возвращению к жизни несчастных братьев наших меньших, на которых постоянно изливалась безумная человеческая жестокость.

– А как хоронить? – почти беззвучно спросила она. – Я не умею.

– Как сможем, так и похороним, – решительно ответил Федя.

Он завернул птицу в пакет из-под сменки.

В мягкой рыхлой земле под деревом металлической линейкой вырыли ямку, уложили в нее останки. Живой голубь все еще не шевелился. И только когда Марина с Федей отошли от могилки, вдруг встрепенулся.

– Улетай! – сказала ему громко девочка. – Ты лучше улетай!

– Живи! – велел Федя и свистнул, как заправский голубятник.

Голубь, словно послушавшись, взмыл в воздух.

– Летит! – радовалась Маришка. – Летит!

С тех самых пор голубиная любовь досталась в наследство Марине и Феде. Они были рядом, и по-другому происходить попросту не могло.

Вместе, получив аттестаты зрелости, поступили в ветеринарную академию, вместе мечтали о будущем.

– Так где Федя? – повторила Маруся. – Что за дела?

– А Федю кошка укусила, – объяснила Мариша. – И теперь у него палец гноится. И уколы от бешенства приходится делать.

– Что это за бредятина такая? Какая кошка? Вы, похоже, совсем обезумели со своими зверями! – пораженно воскликнула бабушка.

– Не, ба, не обезумели.