Романыч рассказывает. Рассказы и эссе

И сказал Господь Моисею, говоря: скажи сынам Израилевым: кто представляет мирную жертву свою Господу, тот из мирной жертвы часть должен принести в приношение Господу (сжечь), а грудь принадлежит Аарону и сынам его; и правое плечо, как возношение, из мирных жертв ваших отдавайте священнику».

И так о многих жертвах описание подробное, что должен священник сжечь, а что из хлебов и мяса оставлять себе, сжигают внутренности, называемые «тук» и кровь, которой кропят вокруг жертвенника, якобы для Бога так нужно.

Да. Наша религия ничем не отличается от элементарной языческой веры первобытных племен, оказывается.

Сколько там прописано жертв, в Библии: «О жертве всесожжения – первое, О жертве приношения хлебного, О жертве мирной, О жертве за непреднамеренный грех, О жертве повинности» – и для каждой жертвы особо прописана доля священников.

В послереволюционный период, страна Россия, став страной СССР, начала строить новую промышленность, развивать по-новому сельское хозяйство. Это был большой процесс восстановления разрухи.

И в это время, писателей-юмористов Ильфа и Петрова, которые написали «12 стульев», спрашивали строго за смех и насмешки над действительностью.

В предисловии к очередному юмористическому роману «Золотой теленок» сами эти писатели-юмористы сказали об этом с долей иронии:

«Обычно по поводу нашего обобществленного литературного хозяйства к нам обращаются с вопросами вполне законными, но весьма однообразными: «Как это вы пишете вдвоем?»

Этот им порядком надоело, и они перестали делиться подробностями, – «отвечали уже без воодушевления».

«И вдруг единообразие вопросов было нарушено.

– Скажите, – спросил нас некий строгий гражданин из числа тех, что признали советскую власть несколько позже Англии и чуть раньше Греции, – скажите, почему вы пишете смешно? Что за смешки в реконструктивный период? Вы что с ума сошли? —

После этого он долго и сердито убеждал нас в том, что сейчас смех вреден.

– Смеяться грешно! – говорил он.

– Но ведь мы не просто смеемся, – возражали мы. – Наша цель – сатира именно на тех людей, которые не понимают реконструктивного периода».

Так писали юмористы Ильф и Петров.

Итак. Вот произошел настоящий переворот, равный революции семнадцатого, – рассыпалась огромная страна, как карточный домик.