Русские буквы. Стихи

Я люблю их трепетные ноздри,

И предсмертный лошадиный храп,

Я вдыхаю смерти запах острый,

Будто ждущий избавленья раб.

Так же вот тонула тыща зеков —

«Индигирка» звался пароход,

Даже не прошло ещё и века,

А народ его забыть готов.

Каждый зек – моё стихотворенье —

Открывает жадно в трюме рот,

И приносит зекам избавленье

Станковый на баке пулемёт.

Лошадей пристреливают тоже,

Но не в океане, это факт,

Никому живым тонуть не гоже,

Ни поэтам и не их стихам.

Только миллиарду золотому

Отправляя пламенный привет,

Я как лошадь, утону бессловно,

И бесславно, как любой поэт.

Устал ли я быть русским человеком?

Устал ли я быть русским человеком?

Скажу вам честно, тяжесть – та ещё!

Две мировых войны в теченье века

И третья смотрит мне через плечо.

Быть русским хорошо на День победы,

А в сорок первом – нету дураков,

И кто тернистый русский путь изведал,

До смерти трёт отёки от оков.

Мы не забыли про пожар московский,

Эвакуацию и баррикадный бой,

И как людей без воинской сноровки

Полками отправляли на убой.

Но каждый скажет: плюйте и убейте,

Я устоял – попробуйте и вы!

Быть русским – это в ожиданье смерти

Когда себе накладываешь швы.

Конвергенция

Мы люди на развилке – конвергенты,

Направо и налево нам нельзя.

В одном флаконе мы одномоментно,

У нас такая средняя стезя.

Оставили капитализм проклятый

И прокляли уже социализм.

Уходит вдаль куда-то сорок пятый,

У всех опять вегетативный криз.

Ругаем мы и бедных, и богатых,

Экстраполируем куда-то меж.

Застряли в синусоидах горбатых,

В прогнозах шарлатанов и невежд.

С тоской гляжу на дедовскую шашку

И на отцовский старенький «ТТ».

Эх, дал бы кто-нибудь сейчас отмашку,

Но да куда там – времена не те!

Хоть самому придумывай доктрину,

Как посерёдке будем выползать.

И жалко, что я коммунизм отринул,

И жалко, что капитализм – под зад!

Я – конвергент! И где-то здесь начало,

А слово можно после подобрать,

Как Марсельеза чтобы зазвучало

И подняло загинувшую рать.

Я конвергент, я фрейдовская сшибка,

Я избежал истории краёв,

Зато уже не сделаю ошибки,

Не закричу как бешеный: даешь!

Мы дали так, что покраснели дали,

И до сих пор весь мир ещё дрожит.

И мы ещё нисколько не устали

Закладывать лихие виражи.