И малое станет большим, и большое – малым

Один из ребят, по имени Рашид, подошел ко мне и спросил:

– Зачем вы вмешиваетесь в их семейные дела? У нас так не принято.

– А у нас не принято стоять в стороне, когда совершается преступление. Это что же, по-вашему, надо было допустить, чтобы он ее убил, или сделал инвалидом? У нее в Таджикистане осталось двое детей, которые ждут свою маму живой и здоровой. Вам их не жалко?

Инцидент был исчерпан, все разошлись и успокоились. Женщины долго не могли успокоиться, каждая вспоминала свое. Кого-то били мужья, у кого-то битыми были соседки, примеров для обсуждений хватало.

Раньше всех ложилась спать Катерина, полная женщина без комплексов. Над ней была протянута лично ее бельевая веревка, на которой прямо над головой каждый вечер сушились панталоны огромного размера. Рядом с Катей лежала ее подружка Вера, которая пока еще не спала и продолжала общаться с нами. Вдруг, неожиданно, во сне Катя начала громко издавать неприличные звуки. Это был не единичный звук, а канонада.

Комната заходилась от еле сдерживаемого хохота. Вера заступилась за подругу:

– Девки, хватит ржать, шкурка – она короткая, тут закрываешь (она показала на глаза), а там открывается.

Восемь человек в тот вечер умирали в комнате не только от смеха. Заканчивалась первая неделя поисков работы. По объявлению в газете, предварительно созвонившись, я отправилась в туристическое агентство.

В кабинете сидел менеджер компании, мужчина лет тридцати.

– Здравствуйте, это я вам сегодня звонила.

– Вы – Дана? Педагог, журналист? Но вы нам не подходите, извините… – растерянно лепетал он.

– Но по телефону вы так не говорили. Наоборот, приглашали и сказали, что есть работа и я смогу приступить. В чем дело? Или вам не подходят нерусские? – задала ему свой вопрос, что называется, «в лоб».

– Да, в компанию берут специалистов только со славянской внешностью. Я – просто менеджер по персоналу, простите… – глядя на свои руки, сказал молодой человек.

– Россия – многонациональное государство, то, что вы сейчас говорите – это дискриминация, нарушение моих конституционных прав! – нервно говорила я.

– Это не мои требования, у меня есть начальство. До свидания! – выходя из-за стола и указывая рукой на дверь, сказал мне менеджер.

В подавленном состоянии я не заметила, как дошла до моста, соединявшего Воробьевы горы и Лужники.