Жернова

Вслед за этим Галина шагнула к Татьяне, собираясь и ей отвесить оплеуху или дать хорошенько по зубам, как советовала Евдокия. Но Татьяна молниеносно приподняла правую ногу, приготовившись дать отпор.

Увидев предупреждающее движение и отвратительную улыбку на лице блудницы, Галина плюнула в неё, надеясь попасть в срамное место. Однако плевок угодил на животик. Тогда оскорблённая супруга плюнула в ненавистное лицо, но, к сожалению, опять промахнулась, поскольку Татьяна успела закрыться шубкой. Разъярённая Галина повернулась к мужу, плюнула в его висевший между ног «огрызок» и кинулась за дверь.

Следом за ней полетел громкий женский хохот.

Как она ехала домой, Галина почти не помнила. Только переступив порог квартиры, кинулась на кухню и выпила полный стакан водки. К сожалению, спиртное не подействовало: видно, душевная горечь поборола горечь винную. Посидев минут пять, вскочила и нервной походкой подошла к телефону. Захотелось немедленно отомстить изменнику – мужу, миллионеру, который тратит деньги на потаскух.

Набрав милицейский номер, она заявила, что её муж – жулик; у него на работе весь склад забит ворованным коньяком, водкой и т. д. О валюте и миллионах, обнаруженных в карманах у мужа, предпочла не говорить.

Рассказав про мужа всё, что знала и о чём могла лишь догадываться, сообщила его рабочий телефон, указала, где находится вагончик и ответила на вопросы. В заключение попросила не говорить мужу об этом звонке.

Покончив с откровенной авантюрой, Галина переоделась в домашний халат, выпила ещё стакан водки, закусила чёрной икрой и, то и дело, вызывая в памяти голую Татьяну в норковой шубке на плечах, легла на заправленную кровать в спальне.

Вскоре перед глазами всё поплыло, хохочущее лицо Татьяны чередовалось с печальными глазами мужа, который смотрел куда-то вдаль. Наконец Галина провалилась в чёрную бездну – уснула. Часы показывали полдень.

Шок от внезапного появления Галины у любовников быстро прошёл. Диким хохотом проводив жену своего начальника, Татьяна встала с тахты, скинула с плеч шубку.

С улыбкой сымитировала плевок в сторону растерянного Алексея:

– Пойду дверь запру, – певучим голосом проговорила она. Вернувшись, обмыла заплёванные груди и живот шампанским. Присев на корточки, стала обмывать изрядный живот Алексея:

– Да, на такой богатырский сосуд даже бутылки шампанского не хватит, а озверевшая баба хотела слюнями заплевать. Не дрожи, мой хороший, живот уже чистый. Теперь помоем то, что пониже.