Жернова

Да и как не держаться за престижную фирму, где зарплата задерживалась лишь на месяц, да и получали побольше, чем в других организациях. «Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше». Святая правда! Не так прост русский человек, ох, не прост! Мастера и прорабы тоже потихоньку «ворковали» на дачных участках: кто возводил бревенчатый домик с русской печью, кто кирпичный теремок с банькой…

А Макашин хоть и алчным был до чужого, но труслив – вдруг посадят? Но смотрел, смотрел он, думал, думал, и однажды пропал у него страх перед шелестом вожделенных купюр.

Прикинул он, что пора и ему запустить руку в толстый акционерный карман, где имелся и его процент акций. К тому же и должность позволяла: как-никак начальник участка по строительству автодорог.

Заканчивался май, и работы шли полным ходом. Самая большая бригада укладывала бетон в аэропорту, другая – асфальтировала площадки одного из подразделений трансгаза, третья занималась ремонтом дороги к винзаводу. Объёмов хватало, к тому же заказчики расплачивались своевременно, что, разумеется, радовало подрядчика.

С очередного понедельника Макашин перестал посещать объекты, заставив мастеров безвылазно сидеть по бригадам, а прораба отправил контролировать качество работ.

Оставшись один, Алексей Николаевич достал из сейфа бутылку водки, налил полный гранёный стакан. Любил он, грешным делом, сей народный напиток, благо привозили его к нему ящиками: кто за песок, щебень и асфальт, кто за крупнотоннажные самосвалы, которые он охотно выделял.

Одним словом, от души кайфовал на дармовщину.

Немного помедлив, сорокалетний мужчина влил в себя ещё стакан спиртного и вышел из строительного вагончика полюбоваться Волгой. Вот она, красавица, буквально в двухстах метрах от вагончика. Тишина, красота, от участка до города километров пять.

Макашин частенько загорал на берегу, потягивая горячительное. Мог он в течение дня выпить целый литр водки, притом без закуски.

И хоть бы что. Правда, разместиться водке было где: при среднем росте – необъятный живот, широкие пухлые плечи, шарообразная голова, а на ней – кудряшки чёрными крендельками, розовые щёки – булками.

Походив возле металлического склада, Алексей Николаевич помассировал под белой рубашкой левую грудь: сердечко уже побаливало. Несмотря на внешне здоровый вид, его и в больницу не раз отвозили, и дома в кресле он терял сознание, вывалив язык.