Жернова

Надо же – сначала пьяница тут жил, под гармошку матерные песни орал, а теперь эта девка. Орёт, орет минуты две, перестанет, потом как заверещи-и-т! Аж мороз по коже. Сегодня вот не было, хорошо. А что, неужто продает он квартиру?

– Сказали: продаёт. Его Алексей Николаевич зовут?

– Да, так зовут. Солидный такой. Сам-то солидный, а эта горлопанка молодая…

– Спасибо вам, – пытаясь выглядеть бодрой, улыбнулась Галина. – Так он бывает только в будни здесь, а в выходные не появляется? – спросила просто на всякий случай, поскольку других вопросов не было, да и не хотелось больше ничего.

И так всё ясно.

– Да, только в будни, в выходные ни разу не появлялся. Если бы появился, я бы на него сына боксера натравила, он на выходные ко мне приходит. Теперь уж ладно, не буду.

Галина поблагодарила женщину, а спускаясь по лестнице, подумала о ней. «Странная какая-то. То ли из категории раздражительных, вечно недовольных всем, в том числе и соседями, то ли мой муженёк и впрямь закатывает здесь с этой стервой такое, что хоть из дому беги».

Домой вернулась опустошённая: не хотелось ни есть, ни пить. Походив по квартире, легла на кровать; тело казалось безжизненным, невесомым, в голове – пустота. Только в ушах стоял тихий звон. Неподвижно пролежав около часа, поднялась – захотелось вдруг проверить ящики письменного стола, тумбочку и вещи в платяном шкафу.

Ни в ящиках, ни в тумбочке ничего подозрительного не оказалось, зато в старых брюках мужа нашла тысячу долларов. Там же покоилась пачка в пять миллионов рублей.

Дальнейшие поиски помогли обнаружить в куртке дорогого супруга три новых ключика. «Неужели это от той квартиры?»

Деньги, ключи… «Откуда у мужа такие суммы?!» Подобных деньжищ Галина и в руках никогда не держала. Она положила американские и российские купюры на кровать, полюбовалась ими со стороны и решила не отдавать Алексею. «Вдруг он к Таньке уйдёт, с чем я тогда останусь? Нет, скажу: не видела, не брала, не знаю».

Минут через десять, кое-как успокоившись, Галина уже сидела у Евдокии на кухне.

Она рассказала, как нашла улицу, дом и саму квартиру. Как больше часа поджидала мужа с Татьяной и не дождалась. Сказала и про ключи, будто обнаруженные в письменном столе. Может, от той, а может, и от другой квартиры; про деньги умолчала.

Соседка разогрела картошку, выставила на стол солёных огурцов, хлеб. Вскоре пришёл с работы муж-сантехник. У него в пол-лица желтоватые зубы оголились, когда увидел жену и соседку с рюмками в руках.