Жернова

Иди, я подарю тебе ласки Гебы.

– Ласки Гебы?! А что это за ласки?

Татьяна заливисто рассмеялась:

– Чтобы понятнее тебе было, это нектар, которым сейчас угощу. – Тут она опять залилась смехом, руками подманивая к себе.

Алексей заулыбался. А уже в следующее мгновение встал между ног темновласой дивы…

Минут через двадцать пять, всласть насмеявшись и сладостно переутомившись, Татьяна наконец успокоилась и доброго начальника успокоила. Немного погодя они легли на диван отдохнуть.

А пузанчик, оказывается, знал про ласки Гебы, только не ведал, что они именно так называются.

Дома Алексей застал супругу в постели, сразу почувствовав: в спальне пахнет вином. Хорошо! Разных вин на кухонном балконе мно-о-го. Поужинав в одиночестве, прошёл в гостиную и включил телевизор. Около десяти вечера лёг рядом с женой, а под её сап и сам засопел. Но вскоре проснулся от Галиного храпа; хотел её разбудить, но передумал, вдруг с ласками начнёт приставать. А лежать рядом с женой, когда та спит, было приятно.

Появилось желание засвистеть по-соловьиному, запеть на всю комнату – так хорошо, вольно было на душе. «Ах, какой я молодец! А Танька, конечно, плутовка. И это здорово, когда есть такие бестии, вливающие в тебя бодрость и силу. Способна ли на такое жена? Вряд ли, такое может сделать только любовница».

И снова уснул Алексей, полный радужных мыслей и увидел во сне Танюшу в том виде, в каком она предстала перед ним днём. Он даже во сне чувствовал, как от неё вкусно пахнет. И будто бы слышал её нежный шёпот и любовные слова.

Около полуночи Галина стала шарить у него под животом, как будто надеялась там нащупать бутылку водки. Алексей проснулся и, улыбнувшись, перевернулся на другой бок.

В семь утра он уже был в своём кабинете и давал указания мастерам, Татьяна находилась здесь же. Подчинённые, вполуха слушая начальника, с любопытством глазели на нормировщицу, на то, как она картинно сидит…

Около одиннадцати она предложила Алексею съездить в его однокомнатную квартиру.

Однако он не был сегодня настроен на любовь, поэтому замялся. Недолго думая, Татьяна заперла дверь, подошла к Алексею, обняла. И мужская рука непроизвольно потянулась к заветному местечку, не встречая со стороны хозяйки никакого сопротивления.

Домой он возвращался не столько усталый, сколько помятый, как будто десяток «Жигулей» по нему проехали; это Татьяна преподнесла ему новые уроки любви.

В собственной прихожей он услышал женские голоса, доносившиеся из кухни.