Дыра. Роман

Вошёл и молча встал Хаммер – сухой, жилистый, сильный,

но с какой-то невидимой гнильцой в теле

кивнул Кориде и немного потерялся, и стал делать вид,

что девушки в нижнем белье ему глубоко безразличны.

*

42.

За ним вплелась, чуть припадая на одну ногу,

старая и полная женщина восточного вида,

вся в чёрном, с жидкими усами над верхней губой.

– Полтинник… сверху, – сказал ей Марат, кивнув на де-вушек.

Старуха метнула в них свой чёрный взгляд,

такой, после которого не то, что денег —

жить уже не захочется.

Но девушки были тёртые:

– Восемь по двадцать – сто шестьдесят, – возразила од-на.

– Ещё полтинник, – сморщился Марат, – Самаринские шмотки собери. Аккуратно всё – телефон, часы, что там? Пусть пацаны отвезут.

Старуха с усами всё поняла.

– И куда их? — игриво спросила девушка,

держа двумя пальчиками презерватив.

– На память себе оставь! – заорал Марат. – О нашей люб-ви!

Старуха с усами поспешно взяла девушек под локти

и, хромая, потащила их к двери.

– Нам надо принять души! – пытаясь не терять чести и до-стоинства, возразила одна из девушек.

– Пошли, пошли, давай. Там подмоетесь, – на странно чи-стом русском языке, но низким и мужским голосом сказала ста-руха и увёла их.

– А ты хуля припёрся? – спросил Хаммера Марат.

– Так звал же… – с трудом отводя взгляд от девичьих яго-диц, удивился Хаммер

– Больше не зову, – с неявной угрозой сказал ему Марат.

Хаммер понял и вышел.

*

43.

– Всё спортом занимаешься? – усмехнулась женщина,

имея в виду девушек.

– Да-а… болонки, – отмахнулся Марат, – Винегретики-салатики. Жрёшь, жрёшь – а ещё больше жрать хочется… я только тобой насыщаюсь, Корида… только ты мой пол-ноценный обед.

– Сейчас ещё завтрак, – устало возразила Корида

и стала медленно раздеваться,

глядя на Марата, как на кролика.

*

44.

В деревенской избе тикали ходики

и сидел за столом морской пехотинец.

И смотрел перед собой.

Немолодой,

в голубой полосатой десантной майке

и чёрном берете с красным клинышком сбоку.

Но столе перед морпехом

стояла непочатая бутылка водки, стакан

и лежал мобильный телефон.

И ничего больше не было.

*

45.

Морпех взял мобильный телефон в огромный красный кулак

и стал на него смотреть.

Потом тяжело вздохнул:

– Эх, бля…. жыыиизьнь…

Положил телефон. Взял бутылку.

С тяжкой любовью откупорил.

И налил себе.

С тяжёлой душой налил.

Так яду наливают.