Измерение

Ксения замерла на секунду, глядя на него. Повернулась к выходу. У двери на лестницу прислушалась, вышла.

Не торопясь, спускалась вниз, тело поводило из стороны в сторону. Коснулась языком окровавленной губы, кровь больше не проступила. Сами губы были сухими, обветренными. Ее контуры растворились в темноте перед самым выходом из подъезда. Ослепляя, в сумрак ворвался солнечный свет. Предметы постепенно принимали свои очертания. Девочка сидела на лавочке и, увидев ее, встала. Карусельное сиденье, не в пример мягче подхватив Ксению, завершило круговой объезд, доставив в то место, где они сошлись минуты назад.

Девочка

Ну и зачем, Ксения, вы увели ребенка? – прервал ее мысли оперативник в патрульной машине.

– Я? – Ксения обозначила жестом у головы, насколько ей позволяли наручники. – Вам что-то там показалось…

– Нам всем показалось? – спросил оперативник.

Воспоминания унесли ее вновь. Они шли с девочкой по тихой улице рука об руку.

– Грустно? – спросила Ксения, заметив задумчивость той.

– Не знаю.

Какое-то время шли молча.

– Не знаешь, что чувствуешь? – понимание и сочувствие звучало в голосе Ксении.

– Мама будет ругать.

– Часто ругает?

Девочка грустно кивнула. Ксения продолжала расспрашивать без напора и явной заинтересованности:

– За что?

Та пожала плечами:

– Когда плачу…

– Почему?

– Все нервы ей вымотала, – грустно и тихо ответила девочка.

– Почему – плачешь?

Та раздумывала над ответом, поделилась:

– Когда больно…

– Не плакать? – удивление прибавилось к голосу Ксении.

С чуть возросшим воодушевлением девочка продолжала:

– Когда обижают…

– Когда обижают… – еще большее удивление. – А папа?

Воодушевление девочки спало, та потупилась. С безразличием, будто и сама так считает, ответила:

– Говорит, сама виновата… – на этих словах детский голос дрогнул, – и больше гулять не пойду.

Ксения изучала ее понимающим взглядом.

– Будто преступница – ты, а не тот, кто обидел?

Та кивнула и с секунду шла, обдумывая.

– И должна быть еще донаказана?

Та остановилась совсем, и по лицу потекли слезы. Ксения присела рядом, раскрыв объятия. Девочка подалась, утыкаясь в плечо и всхлипывая.

– Тут, да, – плакать, – согласилась Ксения.

Та горестно рыдала в плечо ей, отстраняясь и рассказывая, утыкаясь обратно и снова плача.