Измерение

Мужчина, миновав ее, удалялся суетливой походкой.

Девочка переминалась в замешательстве там, где он ее оставил. Замедлившаяся, но не остановившаяся Оксана подошла и, присев рядом, кивнула в ту сторону, мягко спросив:

– Ты давно его знаешь?

Мужчина был уже далеко. Девочка посмотрела вслед, потом на нее, покачала головой.

– Ты пришла с мамой, – скорее констатировала, чем спросила Оксана.

Та кивнула.

– Как тебя зовут?

– Наташа.

– А маму?

– Юля.

– Давай объявим по громкой связи, чтоб она пришла за тобой, – кивнула Оксана на соседнюю кассу.

– Как объявить, – неспешно подалась к кассирше, – ребенка потеряли… – еле заметная саркастическая улыбка тронула ее губы, – …родители.

Та сняла трубку локального телефона.

– А почему волчья сила? – дослушав, спросил муж в машине.

Оксана пожала плечами.

– Волки зачищают падаль. Одна падаль… – она не договорила.

– Сами-то себя, наверное, не считают, – заметил муж.

– Нет?

– Может, думают, в них само зло?

– Диабло?

– Угу.

– М-м… Могущественный… Как бэтмен… Только не альтруистичный, – понимающая насмешка тронула ее губы.

– Типа того.

– В это… подернутое жирцем тельце? В этот вислый… – веселилась Оксана все больше и больше. – Зачем бы неальтруистичному бэтмену? – и, насмеявшись, добавила: – Разве что солитера себе отложить.

И перевела взгляд в окно.

Показалось

В патрульной машине так же рассеянно смотрела в окно Ксения.

– Ну и зачем, Ксения, вы увели ребенка? – поинтересовался оперативник.

– Я? – переспросила, не отрывая безучастный взгляд от окна.

– Ну не я же.

Вместо ответа она посмотрела на его затылок за подголовником исподлобья.

Тем утром, так же исподлобья глядя, Ксения шла за мужчиной добродушной наружности лет сорока. Круглые очки придавали ему семейственный вид. За руку он вел девочку лет шести, одетую в зеленую куртку.

– А у котенка лапки-царапки, – на этих его словах та жизнерадостно смеялась. – Мама придет – что ужинать будем?

Они скрылись в подъезде.

Ксения села на лавочку. Время шло, из подъезда в подъезд и мимо ходили люди. Скрестив ноги и еле заметно покачиваясь, невидящим взглядом поводила по окрестностям и окнам дома. Поежившись, достала из карманов перчатки. Нервозность и напряжение нарастали. В голове пульсировали тревожная нота и отзвуки слов «лапки-царапки» – «лапки-царапки» – «лапки-царапки», «ужинать будем?» – «ужинать будем?» – «ужинать будем?».