Зеркало преподобной Феодоры. Из жизни наших современников

Она подошла к последней незаконченной работе Игоря и стала быстро, словно по наитию и будто боясь спугнуть или запамятовать явленный ей образ, углем дописывать картину, при этом не переставала шептать Иисусову молитву…

†

За окном занимался рассвет. Солнечный луч разбудил Игоря. Он открыл глаза и от испуга тут же закрыл – прямо перед ним, вперив в него прожигающий душу взгляд, стоял монах, перебирая четки и произнося Иисусову молитву.

Игорь сполз с кушетки и почти на ощупь, подглядывая одним левым глазом, и то только в пол, дополз на четвереньках до ванны, открыл воду и сунул голову под струю.

Вода была ледяная, но это и надо было Игорю сейчас. Он вспомнил, как фотографировал с мансарды небывалую пробку перед тоннелем, вспомнил, как собирал осколки зеркала, вспомнил, как рисовал смотрящуюся в разбивающееся зеркало, вспомнил, как раскладывал под картиной настоящие осколки, и вспомнил, что придумал название для своего шедевра и что сделал надпись прямо на полу под картиной. Но монаха он не мог вспомнить.

Игорь вынул голову из-под струи воды – монах исчез, растворился в воздухе. Игорь вышел из ванной и приблизился к картине, смотря на пол. Нашел сделанную им надпись.

– Идентификация отражения… Оп-па! А это когда я нарисовал? Странно! Не я это рисовал, не я. Зеркало же было разбито, а тут отражается? Прямо русский лубок. Так, «потоптано и поклевано при дороге»… Ха, и нарисованы птички, что клюют семя, брошенное при дороге. Еще подпись: «Засохло на камне». Ну, это понятно! А тут что за рассада? А! «Терние заглушило Божие слово».

Игорь стал более тщательно рассматривать подпись на рясе монаха. Буквы были написаны старым церковнославянским шрифтом.

– Шрифт красивый, старинный! А где осколок зеркала? Я же точно помню, что положил его здесь у картины, так задумано! Неужели в мусорной корзине?

Но в мусорной корзине лежали лишь два скомканных листка; Игорь достал их, развернул.

– «Дорогой!» и зачеркнуто; а тут: «Игорь, прости, но мне необходимо…» – и все? Что необходимо? Испортить картину? Хотя, с другой стороны, совмещение нескольких стилей, форм и жанров – весьма оригинально. Весьма. Нет, это не эклектика и не паноптикум! Нет! Тут есть не только мысль, но и эмоция. Но… Но это надо еще довести до единого впечатления… Да и понять, что тут зашифровано! Надо будет с Феодорой к ее знакомой игуменье съездить и показать картину.