Сквозь ночной свет

В них он и рассказал мне о том, на что способен тот, в ком начнет действовать заклятие. Изначально кровь настроена только на темных детей. Но ее можно направить на кого-то другого.

– Как?

– Разрешить ей.

– Любопытно. Видимо, это был неприятный сюрприз для Гвиария, когда он понял, что сотворило заклинание. Тогда ясно, почему твой предок сделал так, чтобы у вас в роду всегда было по одному ребенку. Ведь если бы этот «жизненный сок» распространился, и таких как ты было много, вы вполне могли бы захватить всю страну.

А может даже и полностью уничтожить. Синкард в красках описал мне, что происходит с теми, кого коснется твоя кровь. А так же то, что происходит в этот момент с тобой.

Айлин перестала есть.

– Так что ты при этом чувствуешь?

– Это… это так просто не описать. Слишком много разных ощущений. – Она покраснела. – Это слишком личное. Не буду рассказывать.

– Ладно. Тогда давай выясним еще кое-что.

На середине стола появились, вспыхивая алым, непонятные знаки. Айлин невольно на них взглянула, и они тут же пропали, загоревшись чуть ярче.

Ортиус перехватил ее взгляд.

– И когда ты собиралась сказать мне, что видишь любые структуры заклинаний и волшебные потоки? Ведь, когда я наслал морок на посетителей, ты тоже заметила. А это совсем другой вид магии.

Девушка молчала. Она думала, что это не столь важно, но когда Ортиус начал об этом спрашивать, его голос был недовольным и строгим.

– Что на счет истинного волшебства? Я имею в виду магов.

– То же самое. – Прошептала Айлин.

Отвечала она нехотя. Ей казалось, что он вот-вот разозлится. Но Ортиус лишь вздохнул. Выплеснув из второй кружки квас прямо на пол, достал откуда-то из-под стола бутылку вина и откупорил.

– Тебе надо учиться.

– Чему?

– Да, собственно говоря, всему. Основной упор делать на разновидности темных детей. Изучать все существующие заклинания. Их структуры и узор.

– Зачем мне это? Мало того, что магия на меня не действует. Так я и сама не могу колдовать.

– Знаю. Но в дальнейшем, это может оказаться полезным.

Как и умение защищать себя.

– Хочешь, чтобы я училась драться? Разве мне в твоем замке что-то угрожает?

– Времена меняются, дорогая. Возможно, однажды ты его все же покинешь. – Он глотнул вина и с наслаждением закрыл глаза.

Айлин отодвинула от себя пустую тарелку, отряхнула руки и откинулась на спинку стула.

– Нет. – Произнесла она, подумав. – Не буду я ничему учиться. Достаточно того, что я и так теперь живу в твоей огромной тюрьме.