Сквозь ночной свет

Уж очень давно у него не было стычек с магами. Но он краем глаза заглянул за разрушенный сарай и не увидел ничего, кроме одинокого свежего следа, уходящего в лес. В это самое мгновение, его главная добыча сбегала. Он сдался:

– Что ж, ладно. В конце концов, уничтожены только земли Спящей. В остальных частях Ксиолинга пищи полно.

Он снял с себя плащ, встряхнул его на вытянутой руке, и на землю вывалилось больше десятка раненых, но живых людей.

– Вы очень любезны, господин Ортиус. Как всегда. – Ридесар слегка поклонился, прощаясь.

– Как же вы вовремя, господа! Я уже начал думать, что мне конец, и я больше никогда не увижу света! – Облегченно затараторил толстяк и заелозил на месте от нетерпения.

– Нокс, позаботься о раненом. – Обратился Ридесар к рыжему волшебнику. – И в следующий раз придержи язык, если не хочешь, чтобы Князь тебе его укоротил.

– Я не понимаю, почему мы должны терпеть этого выродка. Да еще и любезничать с ним.

– Ты не хуже меня знаешь, что его может уничтожить только та магия, что создала. А ее больше нет. Нам придется быть с ним вежливыми, чтобы он не взбесился, и Лекка не захлебнулась в крови, как в прошлый раз.

– Да помню я. Просто не переношу этого самодовольного урода. Так. Теперь не больно? – Он склонился над разломанной на куски ногой пострадавшего и покрыл ее каким-то полупрозрачным заклинанием, словно панцирем.

– Ой, как же я вам благодарен! И вашей девчушке тоже! Если бы она не отвлекла его внимание…

– Какой девчушке? – Тут же среагировал Нокс.

– Ну как же… Она его смогла задержать и отвлечь на себя. Правда он ее чуть не пришиб, когда она его ранила.

– Что? – Ридесар перестал следить за тем, как младшие маги размещали пострадавших на носилки, и прямо отсюда отправляли в госпиталь Аринпорта, читая заклинание транспортировки. – Повтори еще раз. Она его ранила?

– Ну да. Дотронулась и обожгла его. А потом в лес драпанула, пока вы с ним беседовали. Я думал она с вами…

– Как твое имя?

– Эрн.

– Описать ее сможешь, Эрн?

– Не то, чтобы. Эмм… на вид ей пятнадцать где-то. Глаза золотистые. А больше ничего не могу сказать. Чумазая она больно была. Вся с ног до головы пеплом перемазанная и в крови.

– А ушла куда?

– Да вон, следы. – Толстяк махнул рукой. – Это порождение зла той же дорогой ушло.

– Теперь понятно, почему он так легко их отдал. – Тихо прошептал Ридесар Анвилю. – Нашел жертву покрупнее. Вот что.