Книга осенних голосов

И, кажется, что-то про сон…

Только я не лечусь.

Аусвайс

Провианта точно не хватит. Пусть.

Я – в дорогу. К солнцу, не за тобой.

Мой стакан всегда вожделенно пуст,

И в гортани жадно скребет огонь.

На повестке дня – диалект чужих,

Непонятных, странных, мне в самый раз,

И учиться жизни у них всю жизнь,

Чтоб не в бровь, а в глаз, непременно в глаз.

Ты смеешься: «Путь твой нацелен в ад,

Развезло от кофе, как колею.

И сама как черт, на цыганский лад.

Я тебя, такую, не полюблю».

Не дрожит в ночи карабина ствол,

Прядь волос скрывает берсеркский взгляд.

Выдыхаю перечной мглой ментол:

«Ну, тогда до встречи, мой недобрат».

…У него глаза от сурьмы темны,

Реверс головы стрижен под G.I.

Я его прокуренный смех взаймы

Забираю пропуском прямо в рай.

Двенадцать

Двенадцать месяцев пролетело; она сказала, что будет жить,

В Господне лето вернула тело (одни картонные муляжи).

Ей сон не в руку, и час не ровен

(как штрих на подписи – кошкин хвост).

Она хотела болеть любовью,

носить туникой во весь свой рост

Ее, улыбкой сияя – солнцем,

на крышах мелом писать «люблю!».

Сухой асфальт прозвенел червонцем

в ушах и вырезал на корню

(Как ту деревню холера) счастье.

Мольба сирены, бесплатный цирк:

Пьеро с носилками из медчасти и карты ей

неизвестной масти, и (ржавый) Стинг.

Двенадцать месяцев пролетело;

дедлайном выделив ровно год,

Она взрослела или старела…

и выла выпью в тени вольера, драла живот.

Одной затяжкой курила Марли,

читала Мартина вслух сестре.

И из-под (с кожей сращенной) марли ее тепло отдалось весне.

Недавно, в парке кормя собаку,

я взглядом в небе поймал (на треть)

Упрямый профиль дракона Хаку

и рядом ту, что смогла взлететь.

За пять шагов до Луны

А мне не надо твоих авансов.

Я так привыкла: больной, убогой.

Питаюсь страстью. Не странно разве,

Что изначально не той дорогой

Стремглав иду, распустив по плечи

Горгоньих змей золотую лаву?

К тебе недолго: всего лишь вечер,

За пять шагов до Луны – направо…

Докажи

Докажи, что правила все просты:

у любой планеты есть север; дом —

там, где мама или, возможно, ты

(если хочешь).

на орбите черной дыры. Отсек

с кораблем в трофей превратился дна.

Я брожу по снам, я кружу во сне,

я схожу с ума.