Книга осенних голосов

И снова я одна на сцене,

Где словно не было тебя —

Лишь тень стремглав скользит за тенью,

Но – где же, где же тень твоя? —

Уходит сказка наважденья,

Приходит тщета бытия…

Но я постигну смысл твой тайный,

А от догадок – стынет кровь:

Ведь то, что было, – не случайно,

И может быть, вернется вновь —

Настанет день, и ты проснешься,

Вдали услышав голос мой,

И ты, быть может, обернешься,

И как тогда, взмахнешь рукой —

Как лист летит куда-то в просинь,

Гонимый ветром в вышину,

Однажды нас обнимет осень

И уведет в свою страну —

Судьба опять тасует карты,

Что вынуть только ту, одну,

И прочь летят шелка и бархат —

Я руку осени тяну,

И мы на крыльях листопада

Летим сквозь то, что зримо всем,

Туда, откуда нет возврата,

Да и зачем он нам, зачем? —

Зачем свиданья быстротечны,

А ожиданье – на года?.

Пусть эта осень будет вечна,

И мы в ней – вместе навсегда!

Там хватит всем шелков и злата,

Что вниз волной летят с ветвей,

И все, что было прежде свято,

Пребудет в памяти моей —

Все эти краски, жесты, звуки

Восславь же, осень нам, и пой,

Соединяя наши руки

Под златотканою хупой,

Где вечно буду я любима,

Непокоренная судьбой, —

Ведь нет иной судьбы, помимо

Однажды выбранной тобой…

«…Дым взлетает и гонит золу…»

…Дым взлетает и гонит золу, —

Этих дней недописана повесть, —

Это совесть моя, словно поезд,

И зовет, и увозит во мглу,

А во мгле той застыли года, —

Дым Освенцима, пепел Едвабни,

Штетлов мертвых разбитые ставни,

Ночь, и Бабьего Яра гряда,

Где земля шевелилась от тел, —

Здесь – Натана, а там – Элиягу,

И меня вместе с ними к оврагу

В эту ночь будут гнать на расстрел,

Чтоб «удобрить жидами траву»,

Как велели, – «под самые корни»,

И охранник в эсесовской форме

Вновь потащит жидовку ко рву,

Чтобы выбрала место на дне

Той бездонной вселенской могилы…

…Только я ничего не забыла, —

Это время застыло во мне! —

Спи, Европа, раз можешь уснуть, —

Век тебе мы незваные гости,

И хрустят под колесами кости,

И везет меня поезд сквозь жуть,

Там, где кровь прорастала быльем

В эти страшные, черные дали…

…Я хочу, чтоб живущие знали

О народе сожженном моем,

И воздали бы этому злу,

О которое время запнулось,

Чтоб оно никогда не вернулось!.