Олакрез. Реалистичные и мистические рассказы

Монах стоял и смотрел вслед удаляющегося теплохода. Ангелина поняла – это был Вадим.

Она взмахнула шёлковым платком и пронзительно закричала:

– Вади-и-им! Я обязательно вернусь! Ты только жди ме-ня-я! Вади-и-им!..

Её голос потонул в звуках прощальной мелодии и шуме работающих двигателей теплохода.

Когда вечером Ангелина и Настя сидели на верхней палубе, укутавшись в тёплые пледы и смотрели, как караван теплоходов, сверкающих разноцветными огнями, словно инопланетные корабли, рассекает воды Ладоги, Ангелина мечтательно произнесла:

– А знаешь, Насть… Самое главное – это найти путь к себе.

– Ох, Гелька, Гелька! Смешная ты, – отозвалась подруга и, всматриваясь в морскую даль, кажущуюся бесконечной в ночи, укуталась плотнее пледом…

    2011 год, февраль

Голубь

– Прогоните голубя, – чуть слышно произнесла молоденькая девушка, лежащая на высокой кровати с поднятым изголовьем, в залитой солнечным светом палате интенсивной терапии.

– Что, милая? – обернулась на неё Тамара Ивановна, пожилая санитарка, ловко орудующая шваброй под соседней пустующей кроватью.

– Голубь… Пусть он улетит, – снова, слабым голосом, повторила девушка.

Тамара Ивановна, прислонив швабру к стене, направилась к окну, где воркуя, переступая с лапки на лапку, и склоняя свою сизую головку то на один, то на другой бок, как китайский фарфоровый болванчик, заглядывал в палату голубь.

– Кыш! Давай лети. Кыш! – Тамара Ивановна махнула рукой, но голубь только чуть попятился назад, несколько раз шумно хлопнув крыльями.

– Ишь, не хочет улетать! – Тамара Ивановна улыбнулась. – Ну и пусть сидит себе, – заключила она и снова обернулась на девушку. – Пусть сидит, – повторила санитарка, – что он мешает что ли?

– Мешает, – отозвалась девушка. – Не хочу, чтобы он тут сидел и смотрел на меня.

– Ну что ты? – добродушно произнесла Тамара Ивановна, опять принимаясь за свою работу.

– Нет, – упрямо возразила девушка. – Голуби плохие птицы. Они души людей забирают. Он за мной, наверное, прилетел.

Тамара Ивановна опять прекратила уборку и удивлённо посмотрела на девушку:

– Ну что ты, милая, такое говоришь? С чего это голубю этому душу твою забирать? Вот чего напридумывала! Ты ещё молодая совсем.