Образ Жизни

Так же должен был прийти Никита Метель, что на гитаре, у него волосы длинной с каре и прикид элегантного рокера: мартинсы и пальто.

Позже мы пересеклись с ним на одном рейве. Ближе к утру, он был крайне разговорчив и в хорошем настроении. Мы много болтали, ну по крайней мере он, но я был не против, мне было интересно, и в целом он отличный чувак.

– Дядь, ну понимаешь, она любит меня, хотя и я её тоже. Я даже думал позвать её на репетицию, но наверное не за чем, может быть даже уеду заграницу, почему нет то? А ты учишься, да?

– Да, на психологию поступил.

– О, психология это круто, я тоже увлекался, мне нравятся люди…

И все в этом духе он говорил много и быстро. Был рассвет, красиво в общем получилось.

Яна и Артёма, что за ударными тоже пока не было и я просто сидел и курил, рассматривая расписанные стены. Скоро все были в сборе и мы могли начать репетицию. Сначала я очень долго никак не мог въехать в сам стиль их игры. Играю я не так и плохо, но манера моей игры меняла динамику песен, что они начинали походить скорее на альтернативу, чем на гаражный панк.

– Брат, ну это полная хуйня, – говорит Артём, – ты можешь как-то, ну, попроще и агрессивнее.

– Чувак, ну я же чисто психонавт…

– Чувааак…, – протянул Ян. Казалось, что ему было скучно. Наверное, он хотел просто поотрываться и покричать в микрофон, а ему стали рассказывать о регулировке реверберации и структурировании композиции.

– Короче, пацаны, – начал он, – давайте еще раз, вы это, ебашьте шо силы есть.

– И это, поагрессивней, – добавил Ласта.

В итоге, конечно, я все же подстроился под них и получилось даже неплохо. После репетиции мы все вместе пошли к метро, а по дороге зашли в «Крымскую выпечку» и взяли чебуреков с чаем. Я взял с сыром. Они обсуждали дальнейшую судьбу группы: концерты, альбомы, записи. Я же просто наблюдал и был погружен в свой мир, полный символизма и мыслей о том, почему им не угодили мои альтернативные риффы.

– Не понятным для меня остается лишь само состояния счастья. И, естественно, я принимаю тот факт, что понимать его и не нужно, – начал я, – лишь ощущать.