Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

Полураздетого и невменяемого Кланифова на грузовике увезли за поселок Атиг и сбросили в сугроб (дело происходило в конце января).

Кланифов родился, очевидно, под счастливой звездой, поэтому ему крупно повезло, – не замерз, а остался жив. Но в этом заслуги «тройки борзых» не было никакой.

В том судебном очерке я обронил фразу о том, что Городовиков знал несколько способов заколачивания денег. Один из них явный или легальный – это торговля спиртными напитками на перроне станции Дружинино. Для успешного занятия этим видом бизнеса крайне необходимой была теснейшая связь с транспортной милицией.

Другой способ (не столь явный и не совсем легальный) выпал на свет по воле случая.

Автор этих строк намеренно делает акцент на случайностях. Увы, но факт: большинство преступлений раскрываются не благодаря кропотливой оперативной деятельности милиции, а вопреки их полному бездействию. А иногда (как ни звучит парадоксально) вопреки милицейскому прикрытию.

В самом деле, ну возможно ли было предъявить обвинение Городовикову по статье 93—1 Уголовного кодекса (прежнего, так как история эта, повторяю, на самом деле имела место очень давно, еще до вступления в законную силу ныне действующего УК РФ) до того, как Водянов оказался в СИЗО? Нет, никак!

Очень важно познакомить читателя с содержанием статьи 93—1: «Хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, независимо от способа хищения, – наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества, со ссылкой или без таковой или смертной казнью с конфискацией имущества».

Но даже тогда, когда Водянов («крыша») и Городовиков пребывали в «казенном доме» и уже ничто, кажется, не мешало правоохранительным органам развернуться вовсю, и дело довести до логического конца…

Давайте попробуем разобраться, что же такое нагородил Городовиков, что пред ним замаячила «вышка».

В самом деле, «гора» родила мышь. Да и не мышь вовсе, а хилого такого мышонка. Почему?

Середина сентября. Миша Городовиков и Костя Светин (два сапога – пара) вышли на «охоту». В качестве охотничьего хозяйства они избрали по обоюдному согласию территорию станции Солдатка, являющейся пограничной между Свердловской и Горьковской железными дорогами.

Сумерки сгустились быстро.