Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

Ни одного грубого слова от него не слышали – примерный сынок и столь же примерный братец. Обычный «тихушник». Кстати, именно это обстоятельство позволяло долгое время уходить от возмездия. Милиция на кого обращает внимание? На, так называемый, криминогенный контингент, а люди, внешне благополучные, остаются вне поля зрения.

– Когда знакомился с материалами уголовного дела, то невольно возникал вопрос: в своем ли уме совершал преступления?

– Мне, как следователю, так не казалось. Наоборот, все приготовления к убийствам говорили о том, что он был в здравом уме и отлично осознавал последствия.

– Скажите, а как смотрели адвокаты?

– Один из них поставил вопрос о необходимости обследования в институте Сербского, поставил под сомнение заключения местных экспертов-психиатров.

– И что? Добились своего?

– Нет.

– И почему?

– Наверное, вас удивлю: когда Иванов узнал об инициативе адвоката, то возмутился.

– Какова была реакция адвоката?

– Отказался от дальнейшей защиты. И далее участвовал уже другой защитник.

– Значит, расчетливый и хладнокровный убийца?

– Именно. И для того, чтобы полностью себя контролировать, почти все преступления совершал в трезвом виде.

– На что же рассчитывал?

– На безнаказанность. И его расчеты долгое время подтверждались.

– Вы, а в вашем лице прокуратура города, предъявили обвинения по нескольким статьям Уголовного кодекса, в том числе по двум из них предусмотрена высшая мера наказания. Во время следствия вы говорили Иванову о том, что его ждет?

– Не скрывал.

– Как реагировал?

– Оптимистично.

– В ходе следствия, наверняка, интересовались побудительными мотивами.

– Разумеется.

– У Иванова всегда были две цели – изнасиловать и убить. Причем объектами нападений выбирал престарелых женщин.

– Трудно сказать. Возможно, потому, что молодые могли оказать более решительное сопротивление и этого, наверняка, боялся.

– А сам он как объяснил?

– Сказал, что в детстве, якобы, какая-то старушка его сильно обидела. Возненавидел старушек на всю жизнь. И мстил жестоко.

– И вы поверили?

– Нет, но это не имело существенного значения для следствия.

– На момент совершения Ивановым последнего преступления ему было почти тридцать.