Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

Поднялся на третий этаж дома сорок девять дробь три, что на улице Антона Валека, открыл дверь квартиры девяносто, снял с вешалки дубленку и шапку. Вот и все.

– Нет, не все, Минкин.

– Вы так считаете, гражданин начальник?

– Да, считаю. Где взяли ключи от входных дверей?

– Не понадобились.

– Новость… – Генерал спросил. – Что за хозяева проживают в указанной квартире?

– Простите, но позвольте уточнить: не хозяева, а хозяйка, молодая симпатичная и одинокая женщина. Ей, скучающей по мужчине, было не до того.

– Хочешь сказать, что собственник украденных вещей не является хозяином этой квартиры?

– Именно так, гражданин начальник.

– Откуда известно?

– Результат глубоко анализа. Несколько недель потратил. Понял, что мой «контингент», самый для меня безопасный. Такие важные люди не пойдут жаловаться в милицию. Им это не с руки. Себе дороже, точнее, общественному положению.

– Хочешь сказать, что знаешь, где и кем работает пострадавший от твоих рук?

– Догадываюсь: большая шишка.

Генерал лишь что-то буркнул в ответ и приказал увести задержанного.

6

После того, как закрылась дверь за Минкиным, в кабинете повисла тягостная тишина. Генерал Семенов, мрачно насупившись, молчал, а полковник Муратов посчитал, что лезть в душу шефа неуместным.

Через несколько минут начальник областного управления внутренних дел встал, подошел к окну и стал глядеть на пустынную в этот поздний час улицу.

– Интересная получается ситуация.

Муратов заметил:

– Я о том и говорил.

Семенов пропустил мимо ушей реплику подчиненного.

– Налицо – вещественные доказательства преступлений, но нет потерпевшей стороны.

– Есть, товарищ генерал, но…

Семенов вновь проигнорировал слова Муратова, однако, повернувшись в его сторону, спросил о другом:

– Кстати, не запросить ли через ЭВМ сведения о других потерпевших?

– Я это уже сделал.

– И как?

– Увы! Двоих даже приглашал на опознание, но они в изъятых вещах своих не обнаружили.

– Чепуха какая-то получается.

– Судя по показаниям подозреваемого, его жертвы никогда не обратятся в милицию. Поэтому…

Генерал прервал Муратова:

– И… что же нам делать, полковник?

– Остается одно: отпустить задержанного, так как предъявить ему ничего не можем, точнее выражаясь, вы не хотите.

Генерал встал, тяжело вздохнул.