Вереск цветёт. Сад стихов

Чем мы взрослей, тем чаще наяву

Мы ссоримся, как маленькие дети…

…Бессвязностью дождливых междометий

Описан мир, в котором я живу.

Незримая мне чувствуется связь

Меж ветром и волной, что нарастает.

Идет прилив, и время прибывает,

О берег, как о тишину, дробясь.

А ветер, с пляжа в город восходя,

Стирает с сада времени отметки

И вписывает дрожь ольховой ветки

В тончайшую параболу дождя.

Я – ветер. Ты – волна. Смиришься ты,

Приливу неба уступив покорно.

Так сумерки втекают в зелень дёрна

Чернилами, что с неба разлиты.

И некий неизвестный миру бес

Играет связью неба с жизнью светской,

Стремясь отождествить рисунок детский

И звёздные каракули небес…

В чернилах – облака. Пустынен пляж.

Один ребенок собирает камни.

Вернуть тебя… Познать себя… Куда мне!

Я – кто? Был – человек, а стал – пейзаж.

И в голову приходит лишь одно:

В разлуке, словно пёс, скулить негоже…

………………………………………………

Но звёздный холодок бежит по коже,

Когда Господь сквозь нас глядит на дно.

3. Ибо прах есмь

Я – просто пыль, хотя зовусь Андреем.

Я помню всех, кто проходил по мне.

Я помню, как был поднят суховеем,

Когда горел весь небосвод в огне,

И был весь берег пляжа в отпечатках

Твоих жестоких маленьких ступней.

Ты шла по мне, и было мне так сладко —

Я был твоей растоптан красотой.

И я с тех пор мечтаю – кротко, кратко —

Лишь о тебе, единственной, о той,

Чьи ноги нежно пачкал я когда-то

И целовал их, прячась под пятой!

Летят часы… Горит в лучах заката

Огромный небосклон, и шар земной,

Тяжёлый, покорился виновато

Любви, что правит Господом и мной,

Любви, что движет звёздами и пылью,

Что превосходит море глубиной.

Пусть я лишь прах – но мне дано всесилье!

Я поднимаюсь, как прибой земли,

Встают из облаков песчаных крылья,

Летят песчинки, словно корабли,

И мне земли и даже неба мало…

Но я хочу, чтоб я лежал в пыли,

Чтоб ты меня жестоко растоптала.

Я счастлив быть под каблуком твоим!

Я – всё, и я – ничто; конец, начало —

Во мне, во мне… Но эта слава – дым!

Мне тяжело от этой мёртвой славы,

И я твоей насмешкою целим.