F20.Боль

Слышал, как на кухне брат поставил на огонь чайник, потом долго разговаривал с каким-то гостем, затем тишина. Наверное, я уснул.

Проснулся в легком настроении и, наверное, улыбнулся бы, если бы не вспомнил, что наступивший день – день моего самоубийства. Стало тошно и противно до головокружения, особенно после сигареты.

Тётушка была дома, она пришла с работы ранним утром и поставила нам с братом литровый кувшин домашнего вина, очень, кстати, паршивого. В честь грядущего праздника Рождества, тоже, кстати, паршивого.

Ничего не съев, выпив, оказался пьяным, но легче не стало. Скорее, наоборот. Прыжок с моста трусливо перенёс на вечер и не менее трусливо поехал в университет, не признаваясь себе, зачем. Страсть уничтожаться всё-таки была зовом остаться.

Войдя в деканат, попросил образцы заявлений на восстановление студенческого билета и зачетной книжки. Листая поданную папку с бланками, наткнулся на форму заявления на отчисление по собственному желанию. В голове с болью щелкнуло – вот зачем ехал сюда, ещё один приближающий к смерти шаг со слепой непонятной надеждой жить, вырывавшейся так безобразно.

– Ну, вот, что с ним делать? За третий курс уже второй раз студенческий восстанавливает.

Я растерялся от такого возгласа, но прошел в кабинет и молча положил заявление на стол.

Замдекана, большой толстый мужчина, ознакомившись с моей бумагой, спокойно ответил девушке:

– Тише, сейчас мы с ним во всем разберемся.

– Порвал, – я сел и опустил взгляд в пол.

Секретарша вышла.

– Что делать будем? Отчислять я тебя не хочу, – по-деловому начал замдекана.

Я молчал и хотел просто убежать. «Да подпиши ты, и я пойду уже. Хер ли разводить тут!». Но надежда, что жизнь все-таки лучше, не дала мне этого сказать.

– Вижу, бороться ты не можешь. Справка есть? Достанешь?

– Не знаю, – промычал я, как телёнок, чувствуя, как расплывается в теле предобморочная тошнота.

Молчание. Толстяк всматривался в мое скрываемое лицо, наклонив голову. Я случайно поднял глаза и поймал его взгляд. Стыдно стало за слабость до погибели, сиюминутной упрямой погибели.

– Ладно. Приходи восьмого. Не передумаешь – отчислим. Передумаешь – поможем.